– Следуйте за мной, – рыжий охранник повел нас в длинный, широкий коридор со множеством дверей. Звук наших шагов отдавался гулким эхом, привлекая внимание охранников, которые стояли в конце коридора. Наконец, рыжий остановился возле одной из дверей и, громко постучав, застыл, ожидая ответа.
– Входите! – раздался грубый мужской голос, и только тогда охранник открыл перед нами дверь, приглашая войти в кабинет. За письменным столом сидел коренастый эрл с короткими черными волосами. Трехдневная щетина покрывала узкое лицо старшего смены. Он гонял во рту зубочистку и внимательно разглядывал нас с эрлом Хардманом. Мы стояли посередине комнаты и ждали разрешения на встречу с убийцей Перси. Старший смены не поздоровался и даже не представился, не предложил нам присесть на диван, который стоял возле стены, а сразу выдал:
– У вас на руках пропуска для встречи с заключенным Джерси, к сожалению, сегодня ночью он откинулся, – грубо сказал эрл, а затем обратился к рыжему охраннику, который стоял возле открытой двери. – Фирс, проводи посетителей к выходу.
– Слушаюсь, эрл Скиннер. Пройдемте за…
– Подождите, – перебил охранника эрл Хардман. Я поняла, что подобного сыщик никак не ожидал. Он нахмурил брови, а в черных глазах появился стальной блеск. – Я хочу знать причину смерти эрла Джерси.
– Вы, что, его родственник? – хмуро спросил эрл Скиннер.
– Нет, я веду частное расследование по просьбе эрлиты Вуд, – представил меня старшему сменному ищейка. Эрл Скиннер бросил на меня безразличный взгляд и устало откинулся на спинку кресла, сложив руки на груди.
– Фирс! – снова позвал охранника старший смены, но эрл Хардман не сдавался.
– У меня есть документ от Департамента сыщиков на разрешение встречи с эрлом Джерси. Поэтому повторю просьбу: назовите причину смерти заключенного.
– Сначала покажите документ, – грозно рявкнул эрл Скиннер. Сыщик полез во внутренний карман черного пальто и достал конверт, который передал старшему смены. Мужчина открыл его и стал читать документ с гербовой печатью. Затем убрал разрешение в конверт и вернул его сыщику.
– Сошел с ума и разбил себе голову об стену в камере, – спокойно сказал эрл Скиннер, будто говорил не о гибели человека, а о погоде.
– Сколько он у вас находился? Дней десять? – настырно продолжал допытываться ищейка.
– Одиннадцать, – ответил старший смены. – Фирс…
– Я бы хотел взглянуть на камеру, где содержался эрл Джерси, —неожиданно выдал сыщик. – Хочу лично убедиться, что совершено самоубийство.
– Сомневаетесь в наших ищейках? Если честно, мне плевать, эрл, что вы там хотите. Фирс, проводи посетителей, – рявкнул старший смены и тут же слегка отпрянул, когда сыщик неожиданно оказался рядом, оперся ладонями на стол и наклонился вперед. Я услышала тихий, но жесткий голос эрла Хардмана:
– Вы, видимо, невнимательно прочитали мое разрешение и не увидели, кому его выдали. Хотите, чтобы в Алькатрас приехала комиссия из Департамента? Я могу устроить, – сыщик резко развернулся и спокойным голосом сказал мне: – Идемте, эрлита Вуд, нам здесь больше нечего делать.
Только мы не успели дойти до двери, эрл Скиннер громко сказал:
– Стойте! Вас проводят в камеру заключенного Джерси. Фирс!
– Всего хорошего, – попрощался со старшим смены эрл Хардман. Он покинул кабинет, довольно усмехаясь и подмигнув мне. Рыжий охранник попросил следовать за ним, и начался путь по лестницам замка.
– Я не понимаю, что произошло, эрл Хардман. Разве такое возможно… охранники же должны были следить… и как… биться головой, это же больно, – шептала я сыщику, пока мы поднимались по ступенькам за Фирсом. Эрл Хардман пожал плечами, нахмурившись, глядя вперед. Как же так случилось? У меня в голове не укладывалось. Выходит, мы приехали зря, и сыщик не получит ответы на свои вопросы. А еще эрл Хардман хотел что-то проверить.
Чем выше мы поднимались, тем прохладнее становился воздух. Черные каменные стены тюрьмы начинали давить, что действовало угнетающе. Я невольно поежилась.
Лестницы также охранялись серьезными эрлами, они молча провожали нас равнодушными взглядами. «В таком месте легко сойти с ума», —думала я. «Если каждый день находиться в мрачной обстановке, и не заметишь, как станешь бездушным».
Наконец Фирс свернул с лестницы на этаж, и мы остановились возле решетки, за которой сидел в кресле охранник и пил чай. За спиной эрла я увидела глухую железную дверь, а за ней наверняка находились камеры заключенных. Я оказалась права. Охранники провели нас по коридору, у которого с одной стороны были двери, с другой – каменная стена, и я заметила при свете светящихся шаров, как по ней бегают противные многоножки. Меня обволакивал неприятный, колющий запах тюрьмы, и я надеялась, что эрл Хардман не станет долго задерживаться в камере убийцы.
