Охранник отодвинул засов и распахнул перед нами дверь. Сыщик без раздумий вошел внутрь, я же осталась стоять в коридоре, разглядывая небольшую камеру с крошечным окошком у потолка, через которое я увидела узкую полоску неба. Эрл Хардман замер посередине, а у меня вдруг возникло ощущение, что на меня набросили вуаль, и теперь я смотрю сквозь нее. Сыщик пустил в ход магию ищейки. Стены камеры закрутились, и к моему горлу подступила тошнота. Свет на мгновенье погас, а потом я увидела худого эрла с лысой головой в черно-белой форме арестанта. Убийца дяди Перси сидел на узкой кровати и дрожал, как лист на ветру, а мне совсем не было его жалко. Невольно я сжала кулаки, наблюдая, как арестант Джерси крутил головой по сторонам. Бродяга часто дышал, испуганно вглядываясь в темные углы камеры. Светящийся шарик, который парил под потолком и с каждой секундой становился все меньше, еле-еле разгонял темноту.
– Проклятые министерские ищейки. Все-таки нашли способ избавиться от меня, – услышала шепот арестанта. Бродяга поджал коленки и обхватил их руками, уставившись перед собой. Как же я ненавидела в этот момент проклятого убийцу. Он нисколько не раскаивался в своих действиях, вот что было самое страшное. Не сразу я поняла, что в камере начало происходить что-то странное, но тут убийца надрывно закричал:
– Не-е-ет! Помогите! – арестант Джерси сорвался с места и бросился к двери, тарабаня в нее кулаками. Я видела его искаженное от ужаса лицо, руки бродяги проходили сквозь мое тело, потому что я осталась стоять в дверях. Странные ощущения, как ветер… неожиданно я почувствовала неприятный запах разложения и пронзительный холод, от которого мурашки побежали по всему телу, а изо рта убийцы пошел пар. Я взглянула в дальний темный угол, с ужасом замечая, как в нем шевельнулась тень. Она плавно заскользила в направлении убийцы, и тускнеющий свет из шара еле-еле озарил женскую фигуру в длинном платье. Дальше все произошло стремительно и одновременно: шар погас, арестант Джерси развернулся, а тень, блеснув красными глазами, кинулась к бродяге.
– Надо же, – услышала голос эрла Хардмана. Он щелкнул пальцами и словно перемотал время вспять, тень зависла в шаге от бродяги.
– Это… призрак? – не выдержав, еле слышно спросила я у ищейки, в этот раз снова с трудом шевелилась, но зато могла говорить.
–Верится с трудом, – ответил сыщик, обходя вокруг призрака. —Посмотрим, что было дальше.
Эрл Хардман щелкнул пальцами, и тень снова двинулась к бродяге. Тот жутко закричал, упал на колени, пытаясь вжаться в пол и стать как можно меньше. Призрак накрыл убийцу, и я увидела, как по тени прошла рябь. Сотни черных нитей стали цепляться к коже арестанта Джерси, она натянулась, когда бродяга попытался вырваться. Убийца захрипел, затих, и я услышала причмокивающий звук, будто кто-то сосал через трубочку. И чем дольше я слушала, тем сильнее краснели нити.
– Это… что… кровь? – ошарашенно прошептала я, взглянув на эрла Хардмана. Сыщик, нахмурившись, стал мотать дальше. Видимо, насытившись, тень, наконец, отцепилась от бродяги и исчезла. Арестант Джерси остался лежать без сознания на полу. Утром его растолкал охранник, когда увидел валяющегося заключенного. Убийца весь день метался по камере, затем упал на кровать и уснул, а ночью снова все повторилось и следующей ночью, и следующей. Потом арестант Джерси стал биться головой о стену. Убийца дико кричал, плакал, размазывал сопли по лицу, но продолжал издеваться над собой. Неожиданно бродяга затих, лежал долго, пока не появилась тень и снова не стала жадно сосать его кровь.
Сыщик щелкнул пальцами, вуаль исчезла, и я ясно увидела эрла Хардмана, стоящего в центре камеры. В этот раз я быстрее пришла в себя и даже смогла повернуть голову и взглянуть на рыжего охранника, когда услышала его голос:
– Что вам всем сдался этот арестант? Сошел с ума бедолага, такое бывает.
– Кто еще интересовался арестантом Джерси? – спросил сыщик, покидая камеру. Охранник задвинул засов, а Фирс повел нас с эрлом Хардманом к выходу.
– Эрлита заявлялась из Министерства. Я ее не видел, не моя смена была, слышал, как другие ее обсуждали.
– Красивая, рыжеволосая, вся такая из себя, – хмыкнул сзади охранник. – Тоже просила открыть камеру, даже вошла внутрь и обошла ее по периметру. Странная какая-то.
– Они в Министерстве все немного того, а все потому, что несерьезно относятся к духам. Зачем нарушать их покой и вынюхивать секреты? Вот тебе понравилось бы, если бы у твоего дома без конца незнакомцы шлялись? Мне нет, – ворчал рыжий охранник, а мы с сыщиком переглянулись. Эрлита Грейс была здесь? Но зачем?
–И часто у вас арестанты сходят с ума и творят такое? – тихо спросил эрл Хардман, он все сильнее хмурил черные брови, озабоченно глядя на Фирса.
– Подобные случаи особенно участились за последние три года. Были те, кто умудрялся вешаться или выковыривали камень из стены и царапали себе горло, вскрывали вены, в общем случаи происходили разные. Именно такой —впервые, – рассказывал Фирс.
– Кошмар, – вырвалось у меня.
