Голос Генри стал тише, в глазах появилось что-то зловещее, а я с замиранием сердца слушала сыщика. Я с трудом представляла его избалованным ребенком. Почему-то думала, что Генри даже в детстве всех учил и всеми командовал.
– Мама сильно заболела, и отец с братьями ушел в город за доктором. Ближе к вечеру я раскапризничался. Требовал от матери, чтобы она почитала или испекла мой любимый пирог. Мне было скучно, и я все еще злился на отца, что он не взял меня с собой, отчего братья дразнили маменькиным сынком. Мама лежала больная с температурой и тихо просила меня утихомириться. «Скоро придет папа с доктором, и завтра, мой Генри, я тебе не только почитаю. Мы пойдем с тобой на то место, где полно высоких сосен, и будем играть там в прятки». Я не переставал реветь, закатил страшную истерику, и старшая сестра не выдержала, отшлепала меня тапком. Разозлившись, я выбежал на улицу. Решил, пусть попереживают и отправился на наше с мамой место. Долго гулять я не смог. Пока злился, чувствовал жар во всем теле, а как только успокоился – замерз. Прошел наверно час или чуть больше, когда я очень соскучился по маме и побежал домой. Да вот только… уже во дворе я увидел кровь… она была везде… первой я нашел сестру, которая меня побила. Иссохшее тело все в рваных ранах… красный снег вокруг. В коридоре – отца, доктора и двух братьев, которые вернулись, пока меня не было, маму с другой сестрой – в комнате.
Генри так сильно сжал ручку фарфоровой чашки, что она сломалась. Сыщик порезался, но словно не чувствовал боли, спокойно обернул палец салфеткой. Она пропиталась алыми каплями, и я представила маленького мальчика, бредущего по красному снегу. С ужасом глядящего на мертвых родителей, братьев и сестер. В одно мгновенье ставшего сиротой. Я понимала его и даже не представляла, как ребенок справился с навалившей на него утратой. Когда я обнаружила тело дяди, мне был двадцать один год и рядом оказалась поддержка в виде Салли и родителей. После, несколько дней я просыпалась от ужаса, а как же… он… маленький Генри… смог выстоять?
– За какой-то час я потерял всех… На следующее утро друг нашей семьи нашел меня у тела матери, он не дождался отца и отправился к лесничему. Потом я попал в приют и первый год не разговаривал, речь ко мне возвращалась постепенно. Как только я достиг совершеннолетия, то вернулся в родной город и отправился к своему дому. Лесничий сменился, ему построили новое жилье, наш дом остался заброшенным. Мне повезло, и я смог увидеть пусть слабый, но след. Демона я хорошо разглядел, – в голосе Генри послышалась затаившаяся злость, взор черных глаз стал пронзительным. – После Академии я отправился работать в Министерство охотником. Хватило меня на шесть лет, когда я понял, что надо искать источник появления демонов, чтобы от них избавиться. Я стал копать глубже и выяснил, что зельевар, который жил у нас в городке, направил убийцу к моей семье.
Сыщик смотрел на меня, его глаза блестели от непролитых слез. Генри открывал передо мной свою душу, и в этот момент я поняла, что эрл Хардман стал близким для меня магом. Что бы ни случилось, даже если он позвонит ночью, я брошусь к нему на помощь. И дело не в том, что мне было жаль сыщика… нет. Мы с ним желали одного. Не просто уничтожить демонов и закрыть проходы в наш мир, а понять… как так вышло, что «гости» не просто жили и питались людьми, а еще, оказывается, могли…
– Демон пришел к зельевару, требуя найти портальщика. Мерзкий трус, чтобы спасти свою никчемную жизнь, рассказал, что жена лесничего владеет этой магией и в прошлом работала в Министерстве. Дело в том, Рози, что проходы во снах могут открывать только министерские портальщики. Они проходят специальное обучение. – пояснил мне Генри и продолжил свой страшный рассказ. – Более того, зельевар проводил демона к нашему дому. Моя мать отказалась помогать, и демон ее убил… всех убил… Подлый трус и после подыскивал портальщиков и этим занимался не только он. Демонам служат многие зельевары. И вот Перси стал одним из них, но твой дядя сопротивлялся до последнего, Рози.
– Зачем им… зельевары, не понимаю? – История Генри настолько шокировала меня, что я почувствовала, как моя кожа покрылась мурашками от ужаса. – Портальщики открывают им проходы, правильно я поняла?
– Да, погружаются в сон и впускают в наш мир демонов. А для чего им зельевары, я пока не пойму. Нюхом чую, что ответы рядом, но никак не могу ухватить за нужную ниточку, чтобы начать распутывать клубок. Тот трус убил себя, лишь бы не отвечать.
– Эрл Генри, демон мог запугать зельевара или шантажировать его. Почему вы думаете, что другие маги служат им? Я не работаю на демонов… наоборот, я хочу найти истинного убийцу.
– Вы бы ради сохранения жизни согласились убить другого или целую семью? – Сыщик прищурился, но даже если бы он не смотрел на меня таким пугающим взглядом, я бы ответила так же:
– Нет.
Генри кивнул, видимо, другого и не ожидал.
