Я улыбнулась в ответ, не чувствуя никакой радости. Из кабинета вышла с тяжелым чувством ответственности, которую сама на себя взвалила.
«Я сама пришла к этому», – убеждала я себя.
«Не смогла бы иначе», – говорила себе, идя по тротуару.
«Лучше меня с этим мог бы справиться только Фёдор», – скользила взглядом по витринам.
«Но он далеко», – пожимала плечами.
«Если будет нужно, он поможет», – улыбалась я своему отражению.
«Обязательно поможет»…
Мне стало намного легче, и я уже со спокойной душой возвращалась домой. Родители ни о чем пока не догадывались, и меня это несказанно радовало. Я даже не представляла, насколько громкий скандал закатила бы мама, если бы узнала, в какой переплет я влезла. Влезла сама, прекрасно осознавая все последствия, которые настигнут меня на этом пути.
А еще Марик и погибший источник. Где искать того, кто оказался способен на убийство источника? А как он нашел этот самый источник? В голове неминуемо возник образ Степана Петровича Мирного, который много лет охотился за нашим источником. Но откуда он узнал о нем? «Надо поговорить с его сыном и еще раз осмотреть дом и все изъятые вещдоки», – решила я и немного успокоилась.
Ветер ласково трепал мои волосы, уносил тревожные мысли в неведомые дали. Туда, где прятались еще никому не известные источники магии и их мудрые воплощения. Я шла и думала о том, что надо связаться с Фёдором и узнать подробности о погибшем источнике. Вдруг они догадались или узнали о чем-то еще? Но не по телефону же. А к сеансу мысленной связи надо было подготовиться.
Я дошла до дома, нырнула в подъезд и поднялась по широкой лестнице. Лифт обиженно скрипнул за моей спиной, но я это проигнорировала. Из него вышел высокий парень в низко надвинутом на лицо капюшоне и задумчиво посмотрел мне вслед. Я даже не обернулась. Хотелось вымотать организм, чтобы ни о чем не думать. Чтобы оставаться в блаженном неведении хотя бы еще немножко. Хотя бы до утра.
Дома царила идиллия. Мама пекла пирожки и напевала себе под нос песенку из старого фильма. Папа сидел на кухне, прижавшись щекой к древнему радиоприемнику. На кухне стоял и телевизор, но папа любил иногда вот так слушать радио, говорил, что в эти минуты снова возвращается в детство. Мы уже давно привыкли к его маленькой слабости и не вмешивались.
Я набрала себе в тарелку пирожков и вместе с большой кружкой чая заперлась в комнате. Конечно, мысль съехать от родителей появлялась у меня все чаще, но я не хотела их расстраивать. Знала, что мама обидится, а папа ничего не скажет, но будет переживать и ежедневно проверять, как у меня дела.
«Чуть позже, на следующей неделе», – решила я для себя и устроилась на подоконнике. Сумерки сгустились, тротуар скрылся в тенях нависающих деревьев. Я прислонилась затылком к окну и прикрыла глаза. Магия встрепенулась, потянула щупальца к незримым границам сознания. Я не стала ее одергивать, лишь приготовилась в случае чего вмешаться.
Энергия потекла в воздухе, просочилась сквозь защитную магию на окне и россыпью тоненьких линий раскинулась в воздухе. Сердце защемило от глухой тоски. Той, что рождается глубоко в недрах души и не имеет отношения к внешним обстоятельствам. Сила сама собой подстроилась под настроение и, сплетясь в нить, потянулась куда-то вниз. Несколько минут ничего не происходило. Я с едва ощутимым разочарованием потянула энергию обратно, но стоило мне подчинить силу, как по нити пробежал импульс.
Это могло значить только одно – энергия коснулась кого-то, кто послал ей этот любопытный сигнал. Не злой – это я почувствовала сразу, меня обдало теплой волной. Я хотела было попытаться снова отыскать того, чьей души коснулась моя сила, но не смогла. Энергия впиталась в меня и улеглась во внутренних глубинах, будто исполнив свой долг.
Небо окончательно потемнело. Звезды осветили его, и я подумала, что они похожи на маленькие фонарики. Я невольно улыбнулась им. Знала, как любил смотреть на небо Фёдор. Наверное, поэтому он и полюбил Мадан – ведь в нем прожекторы не перебивали свет небесных огоньков.
Скользнув взглядом по часам, я удивилась, что уже перевалило за полночь. Попыталась встать и отправиться в кровать, но замерла, не веря своим глазам: внезапно в небе появился яркий отсвет, а вслед за ним еще один и еще… Будто где-то далеко били в небо прожекторы. Включались и тут же гасли. А еще это было похоже на беззвучные взрывы. Далеко, но не очень.
Я прижалась лицом к стеклу, но чуть не упала, когда поняла, что огни горят приблизительно там, где находится главное здание Комитета.
«Нет, не может быть», – твердил внутренний голос. «Да. Это он», – тут же отвечало подсознание. В памяти возник Николай Иванович, рассказывающий о нападении на один из областных Комитетов. Перед глазами словно вживую пролетели листовки и надписи, что оставляли те странные люди, которые хотели вернуть старый порядок. Я до боли закусила губу и выскочила из комнаты, на ходу натягивая теплую кофту на плечи.
– Ты куда? – только и успела окликнуть меня мама, но двери лифта уже захлопнулись с противным лязгом и кабинка двинулась вниз.
