Олесю мы отпустили домой, записав все ее данные, а сами столпились вокруг тела. Единственное, что я мог сказать об убийце, – ему была ближе магия огня. Но ни об уровне его мастерства, ни о том, были ли у него какие-то вспомогательные зелья, я сказать не мог – просто не хватало данных, только избыточная сила, которая говорила сама за себя. Убийца был очень силен. Или очень глуп. Но, как и сказал Степаныч, – одно не исключало другого.
Приехали ребята из морга и забрали тело на экспертизу. Полицейские тоже разъехались.
Оставшись наедине с беспорядком, мы немного помолчали, после чего я сказал:
– Надо попытаться определить, что искал убийца.
– И как мы это сделаем? – скептически спросил Боря.
– Ну, очевидно, перебрав этот бардак и сравнив его с каталогом зарегистрированных в библиотеке материалов.
– Долго возиться придется, – со вздохом подытожил Степаныч.
– Долго. Но надеюсь, что с помощью Олеси все-таки пойдет быстрее. – Я заметил, как приободрился при этих словах Боря, и хмыкнул: – Других вариантов все равно пока нет.
– Согласен, – с готовностью ответил Борис.
Мы со Степанычем переглянулись, не удержавшись от улыбок. «Все-таки работа в Комитете сделала нас всех немножко циниками», – подумал я.
Мы оцепили помещение, повесили печать на дверь, а я на всякий случай еще и навесил защитное заклинание на окна. Я не был уверен, что убийца нашел то, что искал, а это значило, что он мог вернуться. Это был бы прекрасный повод попытаться его поймать.
Вернувшись в Комитет, я обнаружил, что день уже перевалил за середину. Девочки передали, что мне дважды звонила Дарья, и я даже знал, по какому поводу: в маленьком городе новости распространялись быстрее, чем Даня разбрасывал игрушки.
Не успел я поговорить с женой, как в кабинет ввалились Андрей и Слава. Они сразу же положили передо мной стопку бумаг и сели напротив.
– Бабушкина Галина Фёдоровна, шестьдесят восемь лет, – начал Слава. – Всю жизнь проработала в нашей библиотеке.
– Принимала активное участие в жизни города, – добавил Андрей. – Сразу после Смены основала пункт помощи с адаптацией для волшебников.
– Смелая женщина, – удивился я. – Насколько я знаю, тогда боялись даже разговаривать с магами.
– Да, – согласился со мной Андрей и добавил: – Не только смелая, но и справедливая. Родные говорят, что она всегда стояла на своем до конца и не боялась отстаивать свою точку зрения ни перед кем, кто бы это ни был, пусть даже власть имущие.
– Видимо, за это и поплатилась, – проворчал я не без восхищения.
В памяти тут же пронеслось, что страха перед убийцей она не испытывала. Знала, что права, и до последнего вздоха защищала свои интересы. Дарья отзывалась о ней как о мудром человеке. Говорила, что Галина Фёдоровна когда-то помогла ей отпустить прошлое. Помогла найти силы жить дальше и не винить себя в смерти Павла. Лично я с библиотекаршей знаком не был – как-то не доводилось.
Андрей и Слава рассказали обо всем, что смогли узнать о жертве, и ушли, а я остался в кабинете с отчетом и вихрем непоседливых мыслей. «Не поторопился ли я с выводами?» – думал я. Конечно, мотив напрашивался сам собой, но не могли ли убить Галину Фёдоровну по личным обстоятельствам? Судя по характеру жертвы, это не менее вероятно, чем убийство из-за отказа выдать книги незарегистрированному человеку.
В окно запрыгнул кот. Посмотрел на меня большими желтыми глазами и, потянувшись, перепрыгнул на рабочий стол, раскидав бумаги.
– Ну и наглец же ты! – беззлобно выругался я. – Не мог как-то аккуратнее прыгнуть?
Рыжий вместо ответа ткнулся мордой в мое плечо, после чего улегся, подставив пузо для «почесушек». Я из вредности решил не гладить его и начал собирать бумаги. Кот огорчился, конечно, но мстить сразу же не стал. Пришлось нагло сдвинуть Рыжего на край стола и, проигнорировав его презрительный взгляд, разложить бумаги снова. «Но если кто-то хотел убить ее по личным мотивам, то зачем было приходить в библиотеку? Ведь было бы проще сделать это на улице или у нее дома. И среди эмоций не явно, но прослеживалось желание что-то заполучить, – вспомнил я об энергетических линиях. – А если некто хотел получить, например, фамильную драгоценность?»
Спустя час я сдался. Отправил Степаныча и Славу к родственникам погибшей, а сам погрузился в изучение общих данных о погибшей и очень удивился, узнав, что Галину Фёдоровну даже выдвигали на должность управляющей городом, но она отказалась. В который раз поразился тому, что люди, живущие рядом, хранили такой груз прошлого, что было сложно поверить.
Тем временем рабочий день подошел к концу, и желудок не преминул напомнить мне о том, что обед я пропустил. Пришлось собрать бумаги и, выкинув кота обратно в окно, выйти на улицу. В том, что рыжее котейшество всенепременно мне отомстит, я не сомневался. Но это будет потом.
