– Права не имею пускать вас в архив. Мало ли, вдруг вы что-нибудь украдете или подкинете? Нет, тут все по описи, – затараторил Аркадий Сергеевич.
– Тогда выносите сейчас. – Я закатила глаза и оперлась на стойку руками. – До завтра ждать я не смогу.
– Еще чего! – возмутился мужчина. – Думаете, это так легко и быстро? Вам, молодежи, лишь бы бежать впереди паровоза, а к делу надо подходить обстоятельно!
– Спать надо ночью, а не на рабочем месте. Тогда и на дела время останется, – процедила я.
– А вы, милочка, мне не хамите! Я здесь работал, когда вас еще и в проекте не было. Может быть, и вашей мамы тоже, – возмутился Аркадий Сергеевич и нервно полез в каталог.
Я обреченно втянула воздух и прикрыла глаза в попытке подавить раздражение. «Мне просто страшно», – внезапно поняла я и закусила губу.
– Сейчас могу дать вам разве что адрес сына Степана Петровича, – сказал после долгой паузы. Аркадий Сергеевич. – Остальное, уж извините, завтра.
– Давайте хоть его, – разочарованно пробурчала я.
Спустя пятнадцать минут я вышла из архива в настроении настолько же отвратительном, как и погода. От ясного солнечного утра не осталось и следа – ветер выбивал из головы мысли, а из-под куртки остатки тепла. Я подумала о том, что должна подготовить план по проникновению в Комитет Стаса, и, протяжно вздохнув, пошла обратно к Николаю Ивановичу.
Как оказалось, свет пропал не только в здании архива, но и в самом Комитете. Пока причины выясняли, работа встала колом. Сообщение между отделами сократилось до необходимого минимума, злые и уставшие секретари и дежурные продолжали метаться по коридорам. Я дошла до отдела и удивилась тому, что в кабинете практически никого не было – остался только один из новеньких волшебников – заполнял какие-то бланки.
– У себя? – спросила я его, кивнув на дверь в кабинет начальника.
Дима неопределенно пожал плечами и ответил:
– Не видел, чтобы выходил.
Я ради приличия стукнула по двери и тут же вошла. Николай Иванович все так же штудировал протоколы допросов.
– Нашли что-нибудь интересное? – спросила я и включила чайник.
– Ничего толкового, кроме того, что систему «Союз магически правых» придумал отменную. Даже имен кураторов никто не знает, и у нас есть лишь описания внешности нескольких человек.
– Стас сказал, что знает, как зовут нашего «Психолога», но пока не скажет, – задумчиво проговорила я, наливая кофе в две чашки. – Значит, между детьми и кураторами есть еще прослойка из взрослых волшебников либо Стас сумел втереться в доверие к куратору.
– Он взрослый и опытный волшебник, – отрицательно покачал головой начальник. – Скорее даже, он наравне с куратором.
– Нет. Он отчитывался перед «Психологом» и получал от него задания, – не согласилась я и замолчала, задумавшись. – Но мне почему-то кажется, что он немножко отдельно. Будто вне системы.
– Почему? – заинтересованно посмотрел на меня начальник.
– Он предупредил о «прослушке», но при этом сказал, что не доверяет мне. Подчиняется куратору, но знает об иерархии «Союза» явно больше, чем дети. Ну и, как вы правильно заметили, он взрослый опытный волшебник. – Я нахмурилась, переваривая информацию, которую только что высказала Николаю Ивановичу.
– Познакомься с ним поближе. Войди в доверие. Это ключ ко всему, – серьезно сказал начальник. – Я поговорил с высшим начальством насчет плана о проникновении твоего новоявленного напарника в Комитет.
Я допила кофе одним глотком и подошла к столу.
– Вот здесь, – Николай Иванович протянул мне несколько бумаг, – подробные инструкции. Время смены охраны, план кабинета и, самое главное, ключи от подвала. Запомни, а бумаги сожги, не сохраняй их даже под магией.
– Поняла, – кивнула я, забрала исписанные листы и, подняв глаза на Николая Ивановича, спросила: – Сегодня?
– Да, Мия. Нельзя не воспользоваться переполохом в здании из-за аварии на подстанции.
Бумаги мелко затряслись в моих пальцах, и я положила их на стол. Еще раз перечитала, запоминая, и щелкнула пальцами, активируя крохотный узелок поджигающего заклятья.
– Мне надо связаться со Стасом. И подготовиться.
– Иди. И будь осторожна, Мия.
Я кивнула и вышла из кабинета.
Пока мы разговаривали с начальником, вернулись Витюша со Светой и Никита. Каждый из них был занят делом, и я окинула нашу комнату тоскливым взглядом. Как бы мне хотелось просто работать, выполнять свой долг и не бояться того, что кто-то может случайно узнать обо мне лишнее, чем подпишет приговор и себе, и мне. Но чтобы другие честно работали, кому-то надо встать живым щитом: двойным агентом и предателем и для тех, и для других. Вздохнув, я пожала плечами, сбрасывая напряжение, и вышла на улицу.
Ветер растрепал волосы, подгоняя. Я ускорилась не то от холода, не то от напряжения. До дома было совсем недалеко, но, зайдя в подъезд, я поняла, что практически не чувствую заледеневших рук. «Хоть теплую куртку доставай, – подумала я, – а ведь осень только начинается…»
Двери лифта лязгнули, и я успела увидеть темный силуэт, отделившийся от моей двери…
