– Обычная? – вытаращила я глаза. – Ну, Гриш, она должна быть красивой, а не обычной. – Я преградила ему выход из-за стола.
– Я же не самоубийца, чтобы говорить о красоте одной девушки другой. – Гришка закрылся от меня руками.
– Самоубийцей ты будешь, если при ней брякнешь, что она обычная, – сказала я. – Внимай бесплатному совету, салага!
– Внимаю, да. Красивая, прекрасная и очень милая. Совсем не такая, как ты, – произнес Гришка, пряча голову.
– А вот последнее было явно лишним, дорогуша! – хлопнула я напарника по предплечью.
– Да шучу я, шучу! – засмеялся Гришка. – Каюсь, переживал за тебя, а теперь понимаю, что волноваться стоит за твоего нового друга: он не понимает, во что ввязался.
– Да ты никак бессмертным себя возомнил? – Я встала и уперла руки в бока.
– Все, сдаюсь!
Я хотела было ткнуть Григория кулаком, но дверь в кабинет открылась и вошел Семен. Вслед за ним, перешептываясь, ввалились новенькие волшебники – Никита и Дима. Замыкал шествие хмурый и осунувшийся Николай Иванович. Он скользнул по нам с Григорием взглядом и кивнул, будто бы так и не осознав, кто конкретно перед ним.
– Готовься, магичка! – радостно воскликнул Семен, как только дверь за начальником закрылась. – Я подал рапорт руководству.
– Поздравляю, Семен! – скрестила я руки на груди. – Ты научился подавать рапорты! Ты такой умничка, я горжусь тобой!
– Недолго тебе ерничать осталось, магичка, – с улыбкой ответил он. – Я почитал регламент. В течение двух дней будет инициирована проверка твоей деятельности, по итогам которой ты вылетишь отсюда как пробка.
– Жду не дождусь, Семен, – нехорошо улыбнулась я, чуть склонив голову набок. – Особенно жду повода подсыпать тебе пургена в кофе.
– Только попробуй сделать это, – оскалился он. – Я сообщу комиссии, что ты мне угрожала. Причем не в первый раз уже.
– Угомонись! – ответил за меня Гришка. – Проверка затронет не только Мию, но и весь отдел. На компетентность будут проверены все сотрудники, включая руководство отдела. Надеюсь, ты знал об этом, когда оставлял рапорт. Кстати, там еще есть пункт о том, что на время проверки отдел может быть отстранен от выполнения работы, а в случае, если рапорт окажется пустышкой, написавший его должен будет выплатить штраф.
Я хмыкнула, глядя на изменившегося в лице Семена, села за свой стол и, встретившись с ним взглядом, чуть ли не пропела: «Наслаждайся, милый!»
К счастью, Николай Иванович не нагружал меня серьезными делами. Поиски Кати Михайловой он курировал лично, но девочку так и не нашли. Я вытащила папку с жалобами и начала их читать. Интересные письма откладывала в одну сторону, ахинею в другую, а серьезные тут же перекладывала на стол к Григорию. В кабинете стояла тишина, и только стулья поскрипывали да шуршали бумаги в руках.
Расквитавшись с жалобами, я выскользнула из кабинета.
Пока не началась проверка, стоило бы познакомиться с сыном господина Мирного. При учете сгоревшего архива Игнат Степанович Мирный остался последней нитью к делу двухлетней давности. К делу, которое позволило снять запрет на магию и чуть не убило моего брата.
Солнце все так же радостно светило в голубом, как на картинке, небе. Я шла по тротуару, пинала ногой листья и думала, что скажу человеку, отца которого убили на моих глазах. И в чьем убийстве я, пусть косвенно, но все же была виновата.
Николай Иванович тогда приложил много усилий для того, чтобы официально провести похороны в Мадане – ведь сообщить всем, что братьев Мирных съел дракон, который является воплощением источника магии, мы не могли. Как и не могли достать тела. Игнат Степанович тогда не приехал. Он был зол и не хотел никого видеть, ну а мы не настаивали.
Жил Игнат Степанович недалеко от меня, буквально в одном квартале. Я подошла к зданию и остановилась, запрокинув голову и разглядывая красивый фасад. «А что, если он не дома?» – мелькнула мысль. Но я пожала плечами и вошла в подъезд. Предъявила консьержке документы и поднялась по широкой мраморной лестнице. На третьем этаже я остановилась перед двустворчатой дверью с резными наличниками. Дверь мне открыли сразу же, как только я коснулась звонка, даже нажать на него не успела.
Молодой парень выслушал мое имя, цель визита, принял куртку и проводил в комнату, которая, очевидно, была кабинетом. Мужчина сидел за широким отполированным до блеска столом и читал книгу с желтыми от старости страницами.
– Здравствуйте. Меня зовут Мия, – сказала я.
Молодой человек, который меня встретил, отодвинул стул. Я села, оказавшись напротив Игната Степановича. Он поднял на меня серо-зеленые глаза, и я удивилась, когда поняла, насколько сильно он похож на отца.
– Как вас по отцу? – сухо спросил он, пробегаясь по мне задумчивым взглядом.
– Мия Сергеевна.
– Жрановская, я полагаю.
– Вы меня знаете? – Я едва сдержалась, чтобы не сглотнуть противный комок, застрявший в горле.
– Наслышан, – сухо ответил Игнат Степанович и отодвинул книгу. – С чем пожаловали?
– Я хотела с вами поговорить, – начала было я, но меня тут же прервали.
– Я догадался. – Игнат Степанович смерил меня ледяным взглядом.
– О вашем отце.
