Дракон кивнул и снова положил голову мне на колени. У нас оставалось еще немного спокойствия. Совсем чуть-чуть…
«Все-таки трех часов сна недостаточно», – думала я, слушая противную трель будильника. За окном светило осеннее солнце, но под одеялом было так тепло и уютно, что я никак не могла заставить себя подняться. «Может, ну это все? – скользнула крамольная мысль. – Проспать, потом сказать, что приболела?»
Спустя несколько минут борьбы с собой и своей совестью я встала. Голова гудела так, будто я всю ночь провела в ночном клубе. Выглянула в окно, но тут же отвернулась – веселье увядающей природы резко контрастировало с моим настроением. Хотелось кого-нибудь ударить. Например, Стаса. За взгляд его колючий, за улыбку, за то, как помогал дойти и придерживал двери. За то, как разглядывал меня с едва заметной улыбкой, когда думал, что я не вижу. Тренькнул телефон. Я увидела сообщение от Стаса и убрала его не читая. Настроение испортилось окончательно.
Выпив большую кружку крепкого до омерзения кофе, надела теплый свитер и пошла на работу. По пути морально готовилась к тому, что увижу, а еще к тому, что об этом скажут сотрудники. Я даже самой себе боялась признаться в том, что меня тревожила их реакция, что они обвинят меня, что узнают, догадаются и разочаруются во мне. Может быть, потом они узнают правду, но былые отношения уже не вернутся – уж это я знала точно.
Не по-осеннему теплый ветерок играл с волосами. Я расстегнула ворот куртки и позволила ему проникнуть внутрь. Выдуть из глубины сердца тяжесть мыслей и сложных решений.
Рядом со зданием Комитета собралась небольшая толпа. Я остановилась в отдалении, разглядывая ее, но потом решила все-таки подойти. Ведь если бы я не знала о пожаре, то мне было бы очень интересно узнать, что произошло. «Если бы я не знала, то что бы ощутила?» – спрашивала я у себя. «Досаду и злость», – тут же ответила сама себе.
Вдруг пришло осознание, от которого все мое нутро похолодело: «Вещдоки по делу Мирного сгорели! Именно тогда, когда я решила снова их осмотреть. Совпадение?» – Я закусила губу практически до крови. «Нет, это паранойя. Просто так совпало…» – попыталась успокоить я мысли.
Толпа неохотно расступилась, пропуская меня. В первый ряд пришлось пробиваться. Я вперилась глазами в руины обгоревшего здания и почувствовала, как сжалась челюсть.
– Говорят, охранник погиб, – сказал кто-то сзади.
Я невольно вздрогнула. «Кто-то погиб. Пока мы со Стасом прятались в подвале, кто-то сгорел заживо. А мы могли его спасти?» – Я обхватила себя руками, унимая дрожь. «Нет, моя цель важнее», – сказала я самой себе и прикрыла глаза. «Важнее, чем чья-то жизнь?» – скользнула предательская мысль. Я развернулась и, не глядя по сторонам, поспешила в Комитет.
В кабинете сидел один Гришка и меланхолично перекладывал папки из одной стопки в другую. Я с размаха плюхнулась на свой стул, из-за чего он протяжно скрипнул. Григорий поднял на меня невеселый взгляд и тихо спросил:
– Тебе не кажется, что это война?
Я несколько минут вглядывалась в его лицо, пытаясь понять, о чем он думает, и ответила:
– Это война и есть. Только, боюсь, нам победить в ней будет сложно.
– Нам – это кому? – спросил он.
– И ты туда же? – ответила я и прямо посмотрела на напарника.
– Ты что-то скрываешь, Мия. Прости. – Гришка отвел взгляд. Гришка, который всегда защищал, не раздумывая. Который всегда помогал, не прося ничего взамен.
– Я видел тебя с каким-то парнем. Высокий, в капюшоне. Он крутился здесь, возле здания. И возле твоей квартиры я его видел.
– Гриш, это совсем не то, о чем ты подумал, – ответила я и нахмурилась, почувствовав дрожь в голосе.
– Кто он?
– Мой друг, – сказала я со вздохом. – Могут же у меня быть друзья?
– Но почему этот друг прячет лицо? И почему, – Гришка подъехал ко мне вместе со стулом, – он появился именно тогда, когда началась эта катавасия с революционерами?
– До этого была катавасия с запретом на магию, – пожала я плечами. – Гриш, я на стороне Комитета. На стороне закона и действующего порядка.
– Я не сомневаюсь в тебе, – грустно улыбнулся напарник. – Я переживаю за тебя. Мне кажется, что тебя втягивают во что-то нехорошее.
«Уже втянули, друг мой. Уже втянули…» – подумала я, но вслух, конечно, ничего не сказала. Только улыбнулась старому другу, пытаясь скрыть свои страх и тоску.
– Как твое свидание? – спросила я спустя пару минут.
– Нормально, – не поддался на провокацию Григорий.
– Нормально-хорошо или нормально-плохо? – ехидно улыбнулась я, заметив румянец на щеках друга.
– Лучше, чем я предполагал, – ответил Гришка, отодвинувшись от меня подальше.
– Насколько лучше? – продолжила я атаку.
– На… Слушай, я понял! – поднял руки Гришка. – Больше не буду лезть в твою личную жизнь.
Я рассмеялась, запрокинув голову. Тоска, стискивающая сердце, разжала костлявые пальцы.
– Ну нет, дорогуша, так просто ты от меня не отделаешься, – теперь уже я подкатилась к нему вместе со стулом. – Ну, как прошло-то? Что за девушка?
– Девушка как девушка. – Гриша попытался сбежать, но не смог вылезти. – Обычная, хорошая девушка.
