– Завтра я не могу, – вспомнила я о встрече с куратором. – Послезавтра?
– Идет, – холодно улыбнувшись, кивнул Игнат.
Я попрощалась и практически выбежала из кабинета. Даже воздух в нем казался холоднее. Забрав куртку, я вышла на улицу, дошла до своего дома и, решив, что возвращаться на работу уже смысла нет, поднялась к себе. Невольно вздохнула, когда поняла, что родители уехали к Фёдору, и мне однозначно придется сегодня что-то готовить.
Подойдя к двери в квартиру, я замерла. По спине пробежал холодок, когда я осознала, что защитную магию кто-то снял. Прикрыла глаза, обратившись к внутреннему зрению, и едва не зарычала в голос, когда поняла, что внутри меня ждет Стас.
Рывком распахнув дверь, я влетела в квартиру и захлопнула дверь с такой силой, что по стене над ней пробежала трещинка. Не снимая ботинок, ворвалась в кухню и застыла на месте: Стас в футболке оливкового цвета стоял возле плиты и колдовал над кастрюлей. Только сейчас я поняла, как вкусно пахнет в квартире.
– Ты уже вернулась? – спросил он с милой улыбкой, затем перевел взгляд на ноги и, вздохнув, продолжил: – Разулась хотя бы, самой же мыть придется.
Кулаки сжались сами собой. Я стянула с ног ботинки, швырнула их обратно в коридор и, подскочив к парню, прошипела:
– Что ты здесь делаешь? Кто тебе сказал, что ты можешь вот так вваливаться ко мне домой и…
– И готовить тебе ужин? – брови Стаса приподнялись, а из груди вырвался смешок.
Я стукнула его в грудь обоими кулаками и сдавленно выплюнула:
– Я тебя не просила!
– Ну конечно, – невозмутимо ответил Стас и помешал содержимое кастрюли. – Как ты могла попросить, если не знала, что я приду.
– Ты несносный, противный, эгоистичный…
– Знаю, знаю. Можешь не продолжать. – Он спокойно достал две глубокие тарелки и повернулся ко мне: – Помой руки, пожалуйста.
Несколько секунд я смотрела на него, борясь с желанием спалить кастрюлю вместе с поваром. Но пахло умопомрачительно вкусно, а после отъезда родителей я в основном питалась покупными пельменями и яичницей.
Молча, кипя от негодования, я ушла в ванну и долго отмывала руки, пытаясь вместе с грязью отмыть и злость. Но было во мне что-то еще. Какое-то иное чувство, которое дергало за ниточки души, не давая расслабиться. «Мне неловко. И очень приятно», – поняла я, вытирая покрасневшие руки. Но от этого осознания злость прилила только сильнее. Я вернулась на кухню, села за стол, глядя исподлобья на совершенно спокойного Стаса, и прямо спросила:
– Чего ты пытаешься этим добиться?
– Накормить тебя. Это же очевидно, – ответил парень. – Ты какая-то напряженная. Трудный был день?
– Ты издеваешься?! – вскочила я со стула. – ЧТО. ТЫ. ЗДЕСЬ. ДЕЛАЕШЬ? – заорала я во весь голос.
– На данный момент пытаюсь поесть. Попробуй, тебе понравится. Это вкуснейшее азу по-татарски, которое я научился готовить у бабушки.
– Не заговаривай мне зубы! – Я схватила ложку и попыталась запустить ею в Стаса, но тот не дал – магия перетекла по кухне и осела вместе с отдачей.
– Мия, не надо ругаться. Я знал, что ты не будешь рада, но ведь лучше, если тебя здесь буду ждать я, чем куратор, правда? – Стас примиряюще поднял руки. – Успокойся и поешь. Это и правда вкусно. Тем более что я еще ни для кого не готовил по этому рецепту.
– А по другим рецептам, значит, готовил? – съехидничала я, но тут же прикусила язык – слишком двусмысленно прозвучал вопрос.
– Нет, Мия. – Стас посмотрел на меня с лукавой улыбкой. – Я вообще никогда ни для кого не готовил.
Я села на стул, снова подняла ложку и принялась есть. Блюдо было действительно очень вкусным. Начинать разговор за едой не решилась, поэтому сначала доела, затем помыла тарелки и заварила свежего чая. Разлила его по кружкам и достала кулек с конфетами, который припрятала для себя в верхнем ящике.
– Ты очень красивая, когда злишься, – неожиданно сказал Стас. – Всегда красивая, но когда злишься – особенно.
– Что ты сказал? – переспросила я дрогнувшим голосом. – Послушай, не зли меня… – я осеклась, глядя в веселые глаза Стаса.
– Мий, завтра с тобой хочет встретиться не только наш куратор, но и люди, которые находятся над ним. Я пришел, чтобы предупредить. Ну и чтобы проконтролировать следящие заклинания, конечно.
Я молча смотрела на своего напарника, который был то ли врагом, то ли, наоборот, другом, и думала, что мое нутро входит в диссонанс с головой.
– Ты тоже красивый, – честно призналась я и посмотрела на свои руки. – Особенно когда улыбаешься.
Кот сидел на подоконнике и меланхолично разглядывал улицу. Его рыжая шерсть слегка светилась в ореоле солнечного света, отчего кот казался огненным. Дарья уже куда-то исчезла, а Марик появлялся только тогда, когда считал нужным. Я закрыл глаза и потянулся. Все тело ломило, мышцы болели так, будто я вчера весь день провел в тренажерном зале или таскал тяжеленные тюки.
