На работу я сегодня решил поехать на машине. Во-первых, ноги все еще гудели после вчерашнего перенапряжения, а во-вторых, там лежал запас еды и несколько термосов с чаем. Погром в здании надо было разобрать. Я все думал: «Может ли убийца источника быть как-то связан с революционерами?» Слишком уж невероятным выглядело совпадение, но и взаимосвязи не находилось.
Что бы ни искал преступник, в Комитет он больше не возвращался. Все защитные амулеты работали в штатном режиме. Полицейские из оцепления скучали в машинах, припаркованных возле входа. Я вошел в здание и остановился на секунду, считывая следы от вчерашней магии. Яркими всполохами струился страх, концентрировался в моем кабинете. Там, где некто едва не убил Нонну Никодимовну.
Под ногами хрустели осколки стекол и штукатурки. Бумаги и папки разметались по полу, будто кто-то хотел прикрыть ими хаос. Дверь в архив была взорвана магией. Обугленные ручка и замок валялись в проеме, а от самого дверного полотна не осталось даже щепок – они сгорели в магии.
– Что ты искал? – спросил я вслух, глядя на полупустые полки.
– У тебя нет впечатления, что картинка здесь подозрительно похожа на то, что осталось от библиотеки? – заходя в архив, спросил Степаныч.
Он оперся плечом на стену и подвинул носком дверную ручку. Я молча кивнул и снова потянул на себя магию. След магии преступника был холодный, как вода в проруби, и черный, как смола. «Наверное, это из-за того, что он пользуется мертвой магией, – подумал я. – Надо будет спросить у Марика».
– Судя по магии, орудовал один и тот же человек, – согласился я со Степанычем. – Только вот зачем?
Степаныч окинул погром печальным взглядом и засунул руки в карманы. Затем вытащил платок и вытер со лба бисеринки пота.
– Отправь ребят на вокзал и в аэропорт, – попросил я. – Пусть выяснят, кто приезжал в город или уезжал в последнее время. И гостиницу на всякий случай пусть тоже проверят.
– Думаешь, приезжий? – деловито поинтересовался Степаныч.
– Проверить стоит. Меня смущает то, что совсем недавно в Комитет пытались проникнуть ребята из революционного движения. Как они могут быть связаны с нашим убийцей?
– А революционеров, судя по тому, что орудуют они по всей стране, курирует кто-то, – сказал Степаныч, кивнул и ушел по коридору в сторону своего отдела.
Та часть здания пострадала меньше. В ней уцелели даже окна, а в дальнем конце и двери. Здесь же придется делать капитальный ремонт. Я наклонился и поднял пустую папку дела Павла Миляева. Содержимого папки я так и не нашел, хоть и перерыл практически все бумажки, которые уцелели.
Подтянулись сотрудники, начали разгребать бардак. Я окинул взглядом фронт работ и, подчиняясь наитию, отправился в библиотеку. Работы по ее восстановлению уже закончились, а значит, Олеся вернулась к работе.
Библиотека, вопреки моим надеждам, не пустовала. В общей сложности, за столами сидело человек четырнадцать разных возрастов и степени загруженности. Молодой паренек обложился книгами так, что их можно было принять за баррикаду, пожилая женщина пролистывала подшивку журналов, а остальные сидели с двумя-тремя книгами и самозабвенно читали.
Олеся, увидев меня, напряглась – это было видно даже без магии. Плечи слегка приподнялись, голова едва заметно пригнулась, а костяшки пальцев, держащих книгу, побелели. Я безмятежно улыбнулся, подойдя к стойке, облокотился на нее и вполголоса поздоровался:
– Доброго вам дня, сударыня. Вижу, люди заждались открытия библиотеки?
– А вы всерьез считали, что мы тут сидим в гордом одиночестве? – с апломбом ответила девушка.
– Нет, что вы. Я думаю, сюда захаживают разные люди, вне зависимости от времени работы библиотеки.
Я брякнул фразу наугад, чтобы увидеть реакцию библиотекарши, и не прогадал. Олеся побледнела, ее губы сначала сжались в тонкую полоску, но потом расслабились и задрожали. Впрочем, девушка быстро взяла себя в руки.
– На что вы намекаете?
– Побойтесь магии, Олеся! – улыбнулся я. – Я же мужчина, о каких намеках может идти речь?
– Как вы узнали? – спросила она после паузы неожиданно твердым голосом.
– Пришел сюда, когда никого не было, просмотрел эмоциональный след, наложил парочку за…
– Мы бы их почувствовали, – хмуро прервала меня девушка.
– Кто – мы?
Олеся закусила нижнюю губу и с хлопком закрыла книгу. Несколько человек подняли головы, а парень, обложившийся книгами, стал следить за нами через щель между стопками.
– Никто, – упрямо ответила она.
Я поднял глаза, окинул взглядом стеллажи с книгами за ее спиной и, весело улыбнувшись, сменил тему:
– А где та книга, из-за которой чуть не убили моего сотрудника?
Олеся вздрогнула всем телом и отшатнулась от меня настолько, насколько ей позволила спинка стула.
– Я не знаю, – ответила она, и я с удовольствием понял, что ее оборона все-таки треснула по швам.
– Правда? Очень жаль. Дело в том, что она по сути своей является орудием неудавшегося убийства.
– Уб… бийства? – губы девушки снова задрожали.
