– Не без этого, – глухо ответил Стас. – Думаю, было много озлобленных людей, которые приходили, просто чтобы выплеснуть злость. – Он пнул ногой разбитый и согнутый торшер.
Мы прошли через большой холл, гостиную и поднялись на второй этаж по скрипучей лестнице с развалившимися перилами. Стас вел уверенно, словно не раз здесь бывал. Мы перешагнули через осколки, и я увидела, что все картины, которыми был увешан коридор, разрезаны на тонкие лоскуты так, что невозможно было опознать, что на них было изображено когда-то. Я поежилась. Стас остановился перед двустворчатыми дверями, которые выглядели практически новыми, повернулся ко мне, обхватил ладонями плечи и прижался лбом к моему. Я задохнулась, замерла, чтобы продлить мгновение. Испугалась и обрадовалась одновременно.
– Не груби им. Они могут быть резкими и заносчивыми. Я знаю, что тебе будет трудно, но ради магии сдержись, Мия, – прошептал Стас и на мгновение прижался губами к моим губам, не давая ответить. Потом так же резко отпустил, повернулся к дверям и, замерев на долю секунды, открыл их.
В глаза ударил свет. Высокие окна во всю стену делали помещение почти безграничным. Но освещался зал не естественным светом, а сотнями свечей, расставленных по всем горизонтальным поверхностям. В нос ударил тошнотворный запах крови. Я сглотнула, подавила желание отступить и шагнула в зал вслед за Стасом.
Внутри было чисто. На стенах виднелись светлые квадраты там, где раньше явно висели картины. По центру стоял большой деревянный стол с резными ножками, весь центр которого был также заставлен горящими свечами разной высоты. Вокруг стола, на равном расстоянии друг от друга, сидели четверо мужчин среднего возраста. Я узнала только одного – нашего куратора, который даже не повернул головы в нашу сторону.
Мы вошли и встали, не доходя до стола метра. Я все пыталась определить, откуда распространяется запах крови, но ничего не находила. Мужчины сидели прямо, положив ладони на стол, и смотрели друг на друга поверх свечей. Несколько минут ничего не происходило. Нахмурившись, я искоса взглянула на Стаса, но он был спокоен, как скалистый утес.
– Мия Жрановская, – наконец обратил на нас внимание один из участников немого застолья.
– Да, – ответила я ровным голосом.
– Скажи мне, Мия, – он повернулся ко мне и посмотрел своими светло-голубыми глазами в мои, – ты готова убить своего брата?
Внутри меня все похолодело, я качнулась, отступая, но остановилась и ответила:
– Нет.
Наступила тишина. Теперь все присутствующие смотрели на меня со смесью брезгливого любопытства и презрения. Все, кроме Стаса.
– Значит, если встанет выбор между нашим делом и твоим братом, ты выберешь брата, – констатировал человек.
– А почему вообще должен встать такой выбор? – спросила я. – Глупо стравливать близких родственников, проще сделать так, чтобы мы не пересеклись с ним во время выполнения работы.
Мужчины переглянулись. Стас как будто случайно коснулся моей руки, и мне стало легче. Я подняла подбородок и осмотрела мужчин, стараясь запомнить все детали их внешности.
– В кабинете было слишком мало интересующих нас дел, – без уточнения начал куратор. – Нам показалось это странным.
Я почувствовала, как внутри расползается ледяной страх. Пришлось приложить усилие, чтобы не показать его.
– Я не знала, что вам будет нужно в кабинете, до тех пор пока не попала туда.
– Ты умная девушка, Мия, могла бы и догадаться.
– Догадывалась, – кивнула я, – но мои догадки могли быть ошибочными. В любом случае – меня просили провести человека в кабинет, и я это сделала.
– И никто не знал о готовящемся визите?
– Разумеется, – холодно ответила я.
– Нас чуть не засекли, – вступил в разговор Стас. – Охрана насторожилась и проверила кабинет. Повезло, что мы успели спрятаться.
Снова наступила тишина, в которой утонули все звуки. Пламя свечей то поднималось, то опадало, хотя воздух в помещении оставался неподвижным. Я смотрела, как поднимался тонкими струйками дым, и пыталась отвлечься от удушающего запаха крови.
– Как ты думаешь, что будет, если ты нас предашь? – неожиданно спросил куратор.
– Полагаю, что ничего хорошего, – пожав плечами, ответила я.
– Верно. – Мужчина со светло-голубыми глазами улыбнулся, затем приподнял руку и потянул нить заклинания.
Отводящая взгляд пелена спала, и я увидела тело, лежащее прямо за столом. Это был молодой парень с темными волосами. Его руки располагались перпендикулярно телу, будто он пытался упереться ими в пол. Кровь растеклась вокруг тела, и белые, как снег, кисти рук выделялись на ней, словно нарисованные. Они показались мне неестественно длинными. Лицо парня тоже было белым, с отросшей щетиной и широкими скулами. Глаза закатились так, что не видно было, какого они цвета. А вот шея…
Шея представляла собой жуткое зрелище. Ровный разрез поперек горла отдаленно походил на улыбку, из которой темным отростком торчало что-то непонятное. Лишь спустя несколько секунд до меня, наконец, дошло, что это был язык.
