Я смотрела на него в недоумении. Кроме стихийной, есть еще целительская магия. Не в нашей империи, но мы слышали о ментальной магии и ее разновидности — эмпатии. Но магия жизни… нет, такая была мне незнакома. Но почему-то, вслух я сказала не об этом:
— Вы не отсюда, вы… с Ширтада?
— Да, я из Амрата, столицы.
— И много у вас видящих? — мне подумалось, что слишком часто за последние дни я стала встречать тех, кто видит мою магию. И это наводило на мысли.
— Практически все маги способны увидеть себе подобного. Мы не прячем свою магию, мы ее развиваем и почти всегда способны определить. Но у меня особый дар, я один из сильнейших.
— Моя ценность для вас в моей магии? Вы хотите заставить меня плодить магов жизни? Чем это отличается от правил Морона?
— Наши женщины могут владеть даром наравне с мужчинами. Если он активен, дети в разы сильнее. Мы научились разгонять нашу силу до максимума, иначе как нам выживать на территории, которая на девяносто процентов состоит из песка. Нас окружают пустыни, а вы наслаждаетесь землей, травой, реками, озерами и не понимаете, как вам повезло. Вы не заслужили… — мужчина прервался, резко замолчав. Монолог, который он с такой страстью произносил, навел меня на мысль, что подданные Ширтада нам не друзья, в свете чего военные реформы Кристиана кажутся оправданными.
— Милая Маргарет, пойми, ты не только обладательница, но и заложница своего дара. Он формирует твою суть. Никаких истерик, логика и жажда справедливости. Магия жизни бережет своих хранительниц, ты созидатель и защитница и достойна королей. Я рад, что нашел тебя первым. Судьба не зря привела тебя на этот корабль. Морон не знает, кого он упустил.
Мне подумалось, что меня еще не упустили и будут искать. И вовсе не для того, чтобы возвысить. Но этому человеку об этом знать не обязательно.
— То есть вы хотите забрать меня в Амрат?
— Да, ты поедешь со мной.
— Я говорила, моя мама болеет.
— Мы можем забрать и ее. Или обеспечить всем необходимым здесь. Поверь, моих ресурсов достаточно.
— А если я не хочу?
— У тебя нет мужа, жениха или любовника. Я встретил тебя, хочу дать тебе защиту. Я в своем праве.
Кросс говорил так спокойно, уверенно, как будто и не рассказывал, почему он присваивает меня себе. Как вещь. Я с горечью подумала о том, что и в нашей империи одаренных женщин не спрашивали, чего или кого они хотят. Даже мелькнула мысль, что, может, и правда стоит уехать с Максимилианом. В конце концов, это же первое и пока единственное предложение руки и сердца в моей жизни. Хоть и столь категоричное. Почему-то я верила, что просто пользоваться мной никто не станет. А что ждет меня в Империи Моронов? Фасира, Намира, Крайд… в конце концов меня найдут… Нет, мне надо все обдумать.
— Райс Кросс, я не могу сейчас дать вам согласие на это и прошу учесть мои желания и интересы. Но я обещаю подумать над вашим предложением. В Фасире я поговорю с матерью и потом сообщу о своем решении.
— Маргарет, ты неповторима. И поверь, твои интересы я уже учитываю, а желания… Сладкая, ты еще ничего про них не знаешь, — с раздражающей самоуверенностью протянул мужчина.
Я собрала волосы и вновь натянула свой картуз.
— Я хотела бы пойти к себе.
— Да, конечно. Вот, возьми. Я обещал тебе книги. Эта — про наше государство и она на языке вашей империи, — протянул мне томик в красном переплете Максимилиан.
Я взяла книгу и ушла в свою каюту. Проходя мимо кают-компании, я почувствовала желание пойти к капитану, во всем признаться и попросить защиты, но тут же отмела эту идею. В Галласе капитан не сможет мне помочь, только привлечет непрошенное внимание, и меня возьмут под стражу.
Я не выходила из каюты целый день. Отвергла приглашение Прайса на обед и ужин, сославшись на морскую болезнь. Матрос с кухни приносил мне еду, так что голодать не пришлось. К вечеру корабль начало прилично качать, но моему организму это не доставляло никакого дискомфорта. Я вообще редко болела — на моей памяти по-настоящему ни разу. Все мои физические проблемы всегда были связаны со спонтанными магическими выбросами — их сопровождали усталость, головокружения или даже обмороки.