К этому времени на поляне накрыли импровизированный стол, над костром висел котелок, в котором Корда помешивала какую-то кашу. Благо, магический блок закончился, и приготовить горячий обед не составило труда. Насытившись, мы двинулись дальше, но оказалось, что все сложности уже закончились. Через несколько ли мы вышли к небольшому городку, где нам с Кордой предоставили очередную карету и обещали скорое прибытие в Амрат.
****
В детстве я очень любила сказки, могла зачитываться ими или с упоением слушала в исполнении своей няни. Жизнь меня очень быстро избавила от любых фантазий в этом ключе, но я до сих пор помнила яркие картинки моих детских книжек. Когда наш экипаж въехал в столичный город Ширтада, я почувствовала себя героиней тех волшебных историй детства. Никогда в своей жизни я не видела таких ярких красок на улицах и в городском убранстве. Дома поражали: причудливой формы с арками и колоннами, с рельефным орнаментом на стенах и купольными перекрытиями разных цветов. По мощеным гладким камнем улицам в разноцветных шелковых одеждах ходили или ездили верхом ширтадцы. Даже экипажи выглядели здесь экзотично: были покрыты легкой тканью, по большей части пестрой с изображением разных картин — на ткани кузова я видела то ярких птиц, то причудливых зверей.
— Мы любим цвет, это поднимает настроение, — нарушила безмолвие внутри кареты Корда.
Для меня такая пестрота была в новинку, поэтому ощущение праздника не проходило, окружающий мир завораживал. Однако совсем скоро мне довелось увидеть и изнанку этого города. Проезжая мимо небольшого базара, я увидела, как мужчина в форме, похоже, жандарм, схватил и тащил за шкирку мальчика. Парень брыкался, жандарм кричал, рядом шла женщина, она стенала, плакала, о чем-то умоляла мужчину. Сцена была настолько душераздирающая, что я высунулась из окна и обратилась к Карвишам:
— Что произошло с этим мальчиком?
Ответил Максур:
— Он украл и должен получить наказание.
— А женщина — это его мать?
Мужчина махнул рукой, экипаж остановился, он посмотрел в сторону кричавших, прислушался и ответил:
— Да, она умоляет помиловать.
— А какое его ждет наказание?
— Плети. Я слышу, он украл артефакт из лавки. Тогда это будет не менее двадцати ударов.
— Но это может его убить!
— Воровство магических предметов карается строго. Кажется, я говорил, что к магии мы относимся очень щепетильно.
— Говорили, да. Однако же не вижу справедливости. Коль скоро магия для вас священна, сделайте ее доступной каждому, а не позволяйте наживаться на ней. Парень по-своему проявляет почтение к ней: он рискует здоровьем и пытается украсть. Возможно, это ему жизненно необходимо, а, значит, жизнь диктует. Жизнь и магия — это одно целое, насколько я поняла вашу философию. Мальчика нужно освободить.
Говоря все это, я не верила в успех, но Карвиши, да и все остальные спутники молчали и как-то очень внимательно смотрели на меня. Первым пришел в себя Райан:
— Макс, это магия жизни…?
— Я понял, — старший Карвиш подъехал к месту разворачивающейся драмы, наклонился и не слезая с коня что-то сказал жандарму. Тот дернулся, отпустил мальчика и поклонился. Ребенок кинулся к матери, та обняла сына и стала с плачем благодарить Максура, который протянул ей кошель и вернулся к нашему отряду. Больше никто не сказал ни слова, но меня разбирало любопытство. Я была искренне рада за мальчика, но меня действительно удивила реакция мужчин. В нашей стране половину того, что говорят женщины, относят к пустым капризам. Да и за Максуром я не замечала ранее желания хоть в чем-то идти мне навстречу. Я повернулась к Корде, но не успела открыть рот, как женщина сказала:
— Вы маг жизни, — она в почтении склонила голову. — В некоторых вопросах мы не можем спорить с вами. Если магия диктует сохранить жизнь устами своего носителя, мы принимаем ее волю.
— Но это говорила я, а не магия.
— Если асури Карвиш принял вашу волю, ему виднее.
Ну да, он же видящий. Похоже, впереди меня ждет еще много удивительных открытий о Ширтаде. Но уже сейчас моя голова была перегружена, мне требовался отдых, уединение и спокойный диалог самой с собой.
Скоро мне была предоставлена такая возможность. Мы въехали в часть города, которая отличалась большим количеством парковых зон. Здесь не было нагромождения домов; некоторое время я вообще не видела ни одного, пока не подъехали к высоким кованым воротам, которые открылись и впустили нас в поистине королевский парк, плавно перетекающий в идеально ухоженный сад перед огромным особняком. Я насчитала три этажа, но, кроме этого, он был сильно вытянут в длину. Представить количество комнат в этом доме было сложно — их много. На крыльцо вышли несколько слуг. Я решила для себя, что вижу мажордома, экономку и конюха. С последним я точно угадала, потому что он резво занялся лошадьми.
Максур открыл дверь кареты, подал мне руку и повел в дом. Слуги почтительно склонились, когда мы проходили мимо них, а Карвиш представил меня, на мгновение остановившись:
— Айса Маргарет. Моя подопечная и очень ценная гостья в этом доме.