Ощущение безопасности вернулось в руках молодого комиссара. Тот её отбил от злых детей злых людей – зверёнышей. Мать так и говорила про них – животные пытающиеся стать ровней настоящим людям вроде них самих и ещё некоторых которые назывались благородными, жили в красивых домах, носили красивые вещи и ели вкусную еду. А люди-звери жили плохо и ели плохо, и были злыми. Мать ненавидела и презирала людей-зверей за то, что последнее время они стали думать будто могут быть равны настоящим людям в красивых одеждах и красивых домах. Отец ненавидел и боялся людей-зверей. А люди-звери, оказывается, ненавидели всех красивых людей и тоже боялись, но всё меньше и меньше. А потом вовсе перестали бояться.
Отец говорил, что все комиссары – бандиты. Хуже бандитов. Екатерина слышала, как он говорил об этом с мамой и запомнила. Но дядя Клавдий был совсем не такой.
Девочка немного полежала, ожидая возвращение чувства безопасности, но оно так и не приходило. Наоборот, казалось, будто в большом доме есть кто-то ещё, кроме них. На красивую, но странно одевающуюся тётю и доброго старого орка её ощущения так не реагировали, по умолчанию, не считая их за возможные источники опасности. Значит это кто-то чужой.
Катя осторожно встала и слезла с кровати. Подумала о том, чтобы разбудить спящего рядом дядю Клавдия, но не стала. У неё не было ничего, кроме очень смутных ощущений, доверять которым не могла полностью даже она сама. Лучше самостоятельно всё проверит, а если в дом действительно проник злой чужак, то она так сильно закричит, что даже несуществующие духи дяди Глыка проснуться, вылезут посмотреть, что случилось и тут же оглохнут.
В некоторых комнатах пол до сих пор засыпан осколками, а где-то и вовсе часть половиц вывернута. Идти босиком не только холодного ногам, но и опасно. Поэтому она сначала надела туфли и только потом отправилась бродить по тёмному, пустому и почти незнакомому ей дому.
Не самое разумное занятие для девочки шести с небольшим лет.
Но ведь ей было всего шесть лет и отправиться одной на поиски источника внутреннего беспокойства показалось ей вполне хорошей и разумной идеей.
Тихонько, тихонько, тише чем мышка. Практически неслышно, словно сама была духом из рассказов дяди Глыка, Катя вошла в общий зал первого этажа.
Ей показалось или и правда скрипнула ступенька на задней лестнице ведущей на кухню? В окна смотрит темнота. Кажется, край неба всё-таки начал золотеть в ожидании приближения рассвета, но это не точно. Может быть просто показалось или свет всех трёх, выстроившихся одна за другой, лун отразился от озера и притворился предвестником рассвета?
Катя осторожно идёт на кухню. Перед приоткрытой дверью замирает потому, что слышит внутри помещения шорохи и прочие звуки. И это уже не сон. Всё заправду.
Может быть там действительно орудуют духи и привидения?
Желая посмотреть на настоящих духов и приведений, Катя осторожно просунула лицо в щель от приоткрытой двери, её как раз хватало по размеру чтобы можно было заглянуть, но недостаточно чтобы войти или даже просто полностью просунуть голову внутрь. А саму дверь трогать нельзя потому как та, судя по виду рассохшегося дерева, жутко скрипучая.
Катя заглянула внутрь.
И в этот же самый момент кто-то или что-то выглянуло изнутри кухни в коридор. Наверное, она всё-таки не была такой тихой как мышка и где-то нашумела.В общем Катя заглянула внутрь, а чьё-то бледное лицо с крупными глазами выглянуло наружу и произошло это совершенно одновременно.
Также одновременно раздались два крика. Первый – кричала Катя. Второй – то существо на кухне.
Крики разбудили спящих и нарушили ночной покой.
Полоснули по глазам вспышки света. Это тётя Маша зажгла над головой светляк и дядя Клавдий тоже, только его первый светляк, от избытка энергии и недостатка контроля взорвался яркой световой вспышкой и только со второй попытки комиссар сумел создать привязанный к нему световой шарик для освещения.
Дядя Глык чуть замешкался, но зато пришёл со старой доброй масляной лампой в руках от которой зажёг ещё парочку других ламп и в доме стало настолько светло, что дядя Клавдий убрал свой мигающий и переливающийся всеми цветами радуги световой шарик так как тот не столько освещал, сколько, наоборот, путал.
-Что случилось, кто напал? -потребовала ответа Коробейникова.
-Катя, вот ты где. С тобой всё в порядке? Почему ты кричала?
-На кухне кто-то есть! -заявила она.
Орк достал из ножен здоровенный, под его зелёную руку, армейский палаш, используемый кавалеристами чтобы рубить на скаку. Комиссар и Коробейникова вооружились пистолями. Дверь на кухню распахнута и…
Естественно, там никого нет.
-Снова духи!
-Погляди получше, -рассмеялся дядя Клавдий. -Твои духи нарезали колбасу и наделали себе бутербродов. Только съесть не успели, убежали. Вот, погляди, один даже надкусанный лежит.
