Магиня для эмиссара полностью

– Я их тоже люблю, но советую – всё же ко Двору едем – взять сапфировый гарнитур.

Я кивнула. Вкус у Рейна был безупречным, а в моде и этикете он разбирался во сто крат лучше меня. Сам он выбрал белоснежную рубашку и камзол цвета морских глубин, на два тона темнее моего корсажа. И выглядел, по моему мнению, сногсшибательно.

Ладно, раз уклониться от бала нельзя – постараемся получить удовольствие.

Мне было хорошо, даже здорово. Общее праздничное настроение, музыка, волны цветочных запахов от расставленных всюду букетов, яркий свет жёлтых восковых свечей и магических светильников у потолка, блеск золота и хрусталя, сияние паркета, шелест шёлковых юбок и смех – я словно купалась в волнах радости, кружась с мужем в вальсе в центре зала.

– Видишь, не зря пошли, – улыбнулся Рейн.

– Не зря, – поймала я его взгляд.

– У тебя такой лукавый вид… Что ты задумала?

Признаваться в том, что у меня с той самой, первой ночи в Сотэре, мозги набекрень, я не собиралась. И не была уверена в том, что разумно каждый день по двадцать раз повторять мужу, что влюблена в него по уши. А вдруг ему надоест? Есть же мужчины, для которых главное в охоте не добыча, а погоня. А уж сами быть добычей эти ньеры совсем не любят… Я не думала, что Рейн таков. Но чистые характеры встречаются редко. Чаще это сложная смесь одного, другого, третьего… Иногда ты и сам не рад, что чувствуешь так или иначе, – а поделать с этим ничего не можешь. Пока не разберусь до конца – если разберусь, – как работает голова у моего мужа, постараюсь быть посдержаннее.

Так что сейчас я просто улыбнулась. Рейн поднял бровь и на последних тактах музыки крутанул меня под рукой. Ух ты!

Не успели мы отойти к стене, как к нам подбежал юный паж в синем с золотом – цветах Таристы. И сообщил, что должен проводить нас к королю. Переглянувшись, мы вздохнули – долг есть долг.

Нас привели не в рабочий кабинет Риналдо, а в другую комнату – тоже с большим, хотя и пустым, столом, несколькими креслами на тёмном ковре и ярко горящим камином. На столике у стены стоял поднос с высокими бокалами с каким-то напитком и блюдо с пирожными.

В комнате никого не было.

– Прошу вас подождать, – поклонился паж, отступая к дверям.

Интересно, а почему помещение не то? Наверное, Риналдо не хочет допускать Андреаса в святая святых – свой личный кабинет, и выбрал для беседы другое место.

– Присядь пока, – подвёл меня муж к креслу.

Я опустилась на сиденье из мягкого плюша и тут же облизнула губы. Удобно, только зачем так жарко натопили? И без того после танцев пить хочется… Хотя попить, наверное, можно. Это же не станет неучтивостью по отношению к Риналдо?

Рейн верно понял, куда я смотрю.

– Сейчас принесу.

Интересный вкус. Не просто лимонад – чувствуются нотки дыни и, кажется, имбиря. Но приятно и освежает. Допила бокал. Попросить, что ли, второй? Или чревато? Пока не дождёмся короля, в дамскую комнату не сбежишь. Так что, наверное, хватит. Покосилась на мужа – тот отпил из своего половину. Поставил на низкий столик рядом, подумал – и сделал ещё глоток.

Гм, и долго нам тут сидеть?

Рассматривать в комнате, если не считать пары вычурных хинейских ваз на каминной полке и нескольких потемневших от времени портретов бородатых малосимпатичных ньеров на стенах, было нечего. Я откинулась на спинку кресла – отдохну пока. Состояние было приятно-расслабленным, даже благодушно-сонным. Хотелось закрыть глаза. Казалось, я слышу стук своего сердца… Хотя всё же тут слишком жарко.

Прислушалась – звуки бала еле доносились через плотно прикрытую дверь в коридор. Зато чудилось, что в комнате рядом кто-то разговаривает. Только слов не разобрать.

– Вот и всё, – удовлетворённо произнёс незнакомый голос за моей спиной.

Я попыталась повернуть голову – и не смогла.

Не поняла – это что, меня так разморило? Чувство было похожим на то, как бывает в кошмарном сне, – хочешь убежать, а ноги не двигаются, липнут к земле; хочешь закричать – и не можешь, голос пропал.

Не получалось даже оглянуться и посмотреть на мужа. Услышала только короткий стон, словно Рейну плохо.

– Эк вас скрутило-то… – Голос казался чуть ли не добродушным. – Не пытайтесь – сделать тут ничего нельзя. Хотите, объясню, в чём дело? – И, не дожидаясь ответа, продолжил: – За морем растёт интересный корешок – ибап, с воистину чудотворными свойствами. По вкусу напоминает имбирь, а вот действие у него совсем, совсем другое. А ещё там, за морем, можно многому научиться у шаманов, которые не такие дураки, как маги в нашей родной Таристе, отрицающие существование некоторых ветвей волшебства лишь потому, что те им не нравятся или не по зубам. Так вот: ибап и моё заклинание – и вы себе больше не хозяева! Если я велю перестать вам дышать – вы задохнётесь. Если прикажу прыгнуть из окна – влезете на подоконник и, не глядя, сиганёте вниз.