— Напоминаю правила проведения боев! — громовым голосом провозгласил рефери. — Воины встречаются на ринге в условиях максимального равенства, поэтому обращаю ваше внимание на необходимое условие участия, — он свирепо оглядел трибуны.
— Никакой боевой трансформации! Спрячьте поглубже ваши клычки и коготки! Никакой боевой трансформации и никакой одежды! Каждую единицу оружия перед началом боя будут досматривать, за все махинации со скрытыми кнопками и лезвиями буду жестоко карать, так что, — он яростно оглядел ярус участников и зловеще проскрежетал, — не искушайте меня.
Несколько секунд он разглядывал трибуну, выдерживая паузу, чтобы до всех хорошенько дошли его слова, потом вздохнул, недобро глянув исподлобья и продолжил.
— Ринг стоит на знаках, даже не пытайтесь колдовать, все ваши тихие бормотания заклинаний пройдут даром, поэтому не сотрясайте воздух понапрасну. Каждый участник будет проходить личный досмотр. Контактные линзы будем выявлять детектором, во избежание осложнений, настоятельно рекомендую вам все ваши линзы оставить оруженосцам, иначе я вам не завидую.
— Не понял, зачем снимать линзы? — удивленно повернулся я к Курту.
— Ты когда-нибудь встречал среди бессмертных кого-то с плохим зрением, Крис?
Я не помнил, скорее всего, никогда не обращал на такую мелочь внимание.
— Я не помню, а причем тут зрение?
— Бессмертным не нужны контактные линзы, у них не бывает проблем со зрением, — улыбнулся Курт. — На боях же, некоторые умники использовали их для того, чтобы скрыть начальную стадию трансформации, как ты уже мог услышать, здесь это запрещено. В прошлом году поймали парочку, — барон сочувствующе вздохнул. — Теперь всех досматривают. Если интересно, напомни потом, расскажу.
— Снять все! — продолжал грохотать бас Громобора. — Украшения, пирсинг, парики, протезы. Повторяю еще раз, кого поймаю, тому я не завидую, — он вновь обвел зал пылающим взором. — Стероиды определю по запаху вашего пота, без всякого анализа крови. Соответственно тем, кто накануне имел глупость принять допинг, настоятельно рекомендую добровольно взять самоотвод, на ринг даже не суйтесь. Здесь проводятся честные бои, любое мошенничество, будет восприниматься мной, как личное оскорбление и приравниваться к преступлению.
Глаза Громобора из-под густых бровей, огненными лучами буквально прожигали насквозь.
— В каждой номинации есть свои нюансы, о них я буду предупреждать перед началом боя. Бои идут до конечного финала и могут длиться до трех суток, но здесь мы с вами вне времени и сколько бы не длились бои, вы покинете зал в тот же день и час, что и вошли сюда. С момента начала боев и до их окончания никто этот зал не покинет, как только пройдет жеребьевка и гонг пробьет три раза, ворота будут заперты. Участникам решившимся на самоотвод, надлежит покинуть зал перед жеребьевкой или придется сидеть здесь с нами до конца. Пары бойцов определяются жеребьевкой, лично моей рукой. Запомните, на этом ринге есть только один бог — это я!
Я недоуменно посмотрел на Курта.
— Не напрягайся, Крис. Он прав, те кто не согласен с таким положением вещей, могут отказаться от участия, но если ты выходишь на ринг, там только один бог — он. Он жесток, но справедлив и умеет быть другом тем, кого уважает.
— Когда, ты успел поучаствовать в этих боях? — с восхищением спросил я.
Курт задумчиво посмотрел сквозь меня, и я понял, он не хотел об этом сейчас говорить.
— Довелось однажды, — тихо ответил он.
— Первая номинация — кулачные бои! — удваиваясь акустическим эхом, прозвучал голос рефери. — Двое бьются до первого нокаута. Учитывая, что вы все здесь бессмертные и регенерация у вас нечеловеческая, к нокауту приравнивается неспособность встать в течение пяти секунд.
Два Геркулесоподобных ассистента Громобора, выкатили на ринг барабан для жеребьевки и вынесли приборы для тестирования оружия и детектор для выявления линз.
— Сейчас я зачитаю список заявленных участников. Тот, кто желает взять самоотвод, говорит об этом сразу, после того, как я назову его имя. Названный мною участник встает и говорит: "да" или "нет". После подтверждения участников по списку, состоится жеребьевка.
— Может ну его на фиг? Не будем сегодня драться? — улыбнулся я, обращаясь к Курту. Барон де Лингстрем все тем же невидящим взглядом посмотрел сквозь меня и отверг мое предложение.
— Вы обязаны, Крис, да и я тоже.
Я подозрительно посмотрел на него, желая знать причину этого его невидящего взгляда. Что за мысли в этот момент так занимали его, что забывшись, он обратился ко мне на "вы"?
Прозвучали имена всех участников. Мы с бароном, разумеется, ответили "да" и нас утвердили для жеребьевки. Со зловещим лязгом закрылись замки на воротах, отрезая путь к отступлению.
Закрутился барабан, и на ринг вышла первая пара. Громоборец подходил к ним по очереди, вдыхая запах их тел, и ощупывая синим лучом прибора их глаза. Теперь, я смог увидеть, как выглядят со стороны олимпийские игры древности, когда спортсмены состязались без одежды.
