— Это же все неверно! В живых организмах нет и не может быть колебательных контуров с синусоидальными колебаниями. Это такой же всеобщий закон, как и то, что в живых организмах нет колес. Колесо — это искусственное создание человека. Также и электрический контур, в котором токи колеблются по закону синуса. В живом организме могут быть только колебания релаксации. А этот почтенный профессор подсчитывает здесь в своей статье самоиндукцию «нервных катушек» и емкость «нервных конденсаторов». Нет, ведь это не простая, а злостная чепуха! Глубочайшее невежество в области точных наук!
— Мало ли у нас своих грехов! — возразил Веснин. Он хотел прибавить, что если бы, мол, Ронин поменьше занимался посторонними вещами и побольше следил за собой, то вот не пришлось бы ему, Веснину, постоянно подбирать с чужих столов его бумаги, да еще выслушивать замечания по поводу этих бумаг от сотрудников других бригад. Но Ронин не дал ему продолжить.
— Сократа заставили испить чашу с цикутой за взгляды, которые его современникам казались аморальными. А этот профессор своей статьей отравляет юношество безнаказанно. Я не могу молчать. Я ему должен сию же минуту ответить…
— Арнольд Исидорович, — подошел к столу Муравейский, — тут ко мне есть несколько петиций от различных организаций, прямо или косвенно заинтересованных в вашем поведении.
— А что? Я кого-нибудь обидел?
— Напротив, вас обидели и собираются обидеть еще больше. Полюбуйтесь на эту карикатуру в сегодняшнем номере заводской газеты. Это только начало. Хотят выпустить целую серию.
Веснин взглянул на последнюю страницу многотиражки и увидел там довольно удачно схваченную художником фигуру Ронина с телескопом в руках, разглядывающего созвездия. Прямо у носа Ронина были нарисованы гигантские часы. Подпись гласила: «Хорошо жить по звездному времени! Жалкие часы, сделанные на Земле, еще не могут сравниться по точности с космическими процессами!»
Ронин внимательно посмотрел на карикатуру и обернулся к Муравейскому:
— Михаил Григорьевич, вы боитесь в следующем выпуске этой серии увидеть себя? Вы ведь почти каждый день опаздываете.
— Начальство не опаздывает — оно задерживается. А вам, Арнольд Исидорович, я от души советую больше думать о своих поступках и словах. Владимир Сергеевич до сих пор под судом и следствием не был. Не хотелось бы нам губить его неопороченное имя. Но, увы, в уголовном кодексе предусмотрены наказания для преступлений, именуемых «попустительство и недоносительство», которые могут также рассматриваться и как соучастие и подстрекательство.
Весь остаток дня Ронин молча занимался за своим столом. Он был подавлен не столько смыслом слов Муравейского, сколько недружелюбием, которое он почувствовал в его тоне.
Поглощенный своими переживаниями, Ронин, вечером уходя из лаборатории, забыл закрыть воду охлаждения насоса вакуумной установки. Ночью поднялось давление в водопроводной сети, сорвало резиновые шланги с насоса. Вода залила помещение бригады промышленной электроники и стала просачиваться вниз, в помещение конструкторского бюро. Несколько наколотых на доски чертежей было испорчено капавшей с потолка водой. Бдительность дежурного пожарника предотвратила более крупные убытки.
Это происшествие дало Муравейскому повод для новых насмешек.
— Да-а, — вздохнул он и покрутил кран. — Да, принято считать, что преступление часто носит оболочку невинности. Но чаще именно невинность совершает тягчайшие преступления.
Аудитория живо отозвалась на эту реплику, и Михаил Григорьевич продолжал свою импровизацию:
— Разбирая уголовные дела, суд обычно выясняет мотивы, которые побудили подсудимого совершить преступление, и цель, которую он преследовал. Если бы, например, было установлено, что попытка затопить нижние этажи лабораторного корпуса была совершена подсудимым не из мести, а с целью диверсии, то действия подсудимого, как контрреволюционное преступление, были бы не подсудны народному суду.
— Прекратите, Миша! На сегодня достаточно, — заметил Веснин.
— Нет, — твердо сказал Ронин, — я стою за продолжение этой беседы. Я хотел бы напомнить так хорошо изучившему уголовный кодекс Михаилу Григорьевичу статью тринадцатую — об обстоятельствах, исключающих ответственность. Не забывайте, что действия, которые вообще признаются преступными, не влекут за собой наказания, если совершаются в состоянии необходимой обороны. Так что если я, например, в ответ на реплики начальника бригады схвачу вот это пресс-папье и кину ему в голову, то не буду отвечать за последствия своих действий, так как не превысил пределов необходимой обороны.
И, отвернувшись от своего противника, Ронин подошел к рабочему столу Бельговского и предложил тому продолжать свою работу с максимальным вниманием и точностью. Бельговский по заданию Ронина снимал вольт-амперные характеристики магнетрона.
О любви говорят, что она слепа. Но ненависть иногда делает человека прозорливым. Внимательно присмотревшись к действиям Юры Бельговского, Муравейский попросил у него разрешения взглянуть на амперметр.
