– Завтра я сделаю все так, как ты сказала. – Сюаньлин улыбнулся мне, и я чуть не утонула в его глазах, наполненных нежностью. – Ты такая чуткая и заботливая, что рядом с тобой я отдыхаю душой.
Я осторожно обняла его и прошептала:
– Сылан…
В комнате витал аромат гардении, по стенам плясали красные блики от свечей и чуть заметно колыхался красный вышитый полог, за которым мы наслаждались нашей весной.
После того как наложница Хуа лишилась власти, в гареме стало намного спокойнее. Она еще какое-то время пыталась добиться аудиенции у императора и устраивала скандалы, но он отказался с ней встречаться. В итоге Хуа практически перестала выходить из дворца, исключением были только обязательные утренние и вечерние аудиенции у государыни, на которых ей приходилось терпеть перешептывания за спиной и язвительные насмешки. Мы с Мэйчжуан выдохнули с облегчением, когда наш могущественный враг пропал из виду.
В конце пятого месяца в столице установилась удушающая жара. Из-за жаркой летней погоды императоры прошлых династий каждый год отправлялись со своим двором в западную столицу во дворец Тайпин и не возвращались до начала осени [117]. Сюаньлин хорошо переносил жару, но не хотел нарушать устои предков, да и многие члены императорской семьи не любили жаркую погоду, поэтому император велел Министерству двора готовиться к переезду. Когда все было готово, Сюаньлин вместе с императрицей, наложницами, родней и чиновниками выехал из столицы.
Тайпин располагался на том месте, где раньше был сад Хаошань, разбитый императором Цзинцзуном [118]. Дворец был расположен в благоприятном месте, окруженном с одной стороны горами, а с другой – рекой. Вокруг простирались прекрасные пейзажи. В начале правления нынешней династии Чжоу наступила эра процветания и в саду Хаошань стали строить яркие павильоны и башни. Прошло сто лет, и красивый сад превратился в самую роскошную императорскую резиденцию.
В свите императора, помимо императрицы, оказалось всего семь наложниц. Выбирались те, кого он в последнее время одаривал своей милостью. Среди избранных оказалась и жунхуа Цао. На ее положение не повлиял тот факт, что она близко общалась с наложницей Хуа. Скорее всего, причиной был ее скромный и тихий характер. Вдобавок на фоне своевольной и склочной гуйпинь Ли наложница Цао всегда выглядела очаровательной и невинной. И не стоило забывать, что у императора было мало детей, если не считать тех, кто умер в раннем возрасте. У него были только сын и две дочери. Наложница Цао была матерью его второй дочери, принцессы Вэньи, которой не было еще и года. Несмотря на то что девочка была окружена заботой многочисленных кормилиц и служанок, она не могла обойтись без внимания родной матери.
Наложница Хуа тоже оказалась в свите императора, хотя он все еще не простил ее, а все потому, что она оставалась самой влиятельной из трех наложниц второго ранга. Поэтому императрица велела ей следовать за ней. Хуа до самого прибытия в западную столицу ни разу не вышла из повозки. Видимо, ей было стыдно встречаться с другими наложницами.
В отдельной повозке ехала наложница Дуань, которая из-за болезни очень плохо переносила жару. Во время переезда ей было очень тяжело, но она все равно поехала вместе с нами. Она тоже не выходила из повозки, поэтому мы ее ни разу не увидели.
Линжун, чанцзай Чунь и мэйжэнь Ши остались в столице, потому что первые две так и не удостоились внимания государя, а вторая давно его лишилась. Линжун приняла это спокойно, а Чунь вообще не обратила внимания, потому что была еще юна и глупа. А вот Ши обиделась и даже разозлилась и не пришла провожать нас, когда мы уезжали из дворца.
Живя во дворце, я целые дни проводила среди суетившихся людей, поэтому для меня поездка за пределы красных стен Запретного города оказалась настоящим благословением. Приподнимая занавеску, я могла наблюдать за тем, как вспахивают землю и сеют хлеб, как над полями стелется утренний туман, я вдыхала аромат полевых цветов и травы. Я отдыхала телом и душой, и настроение постепенно становилось все лучше и лучше.
Дворцовый комплекс Тайпин расположился у основания горы Гэлушань. Горы здесь соседствовали с плодовыми садами, озерами, густыми лесами, а дворцовый парк сочетал в себе лучшие пейзажи всех уголков страны. Тайпин разительно отличался от зажатого между стен Запретного города.
