Раз она не хотела звать лекаря, я не стала ее заставлять. Мэйчжуан, видя, что остальные потихоньку пьют полезный отвар, решилась сделать еще один глоток. Но видимо, отвар был для нее настолько неприятным, что она не сдержалась и выплюнула его прямо на мою изумрудную шелковую юбку. По ткани растеклось хорошо различимое на зеленом фоне темно-красное пятно. Я не стала его оттирать, а вместо этого стала успокаивающе поглаживать подругу по спине.
Все обернулись на Мэйчжуан, которая вытерла рот и сказала:
– Прости меня. Я поступила просто ужасно.
Наложница Цао тут же велела принести для Мэйчжуан чай, чтобы она могла прополоскать рот, потом приказала вытереть мою юбку, а когда суматоха утихла, она спросила:
– Что случилось? Отвар настолько невкусный?
– Нет-нет! – поспешно ответила Мэйчжуан. – Просто я только что съела жирный суп из свиных копыт, и меня начало подташнивать. Это совсем не значит, что отвар невкусный.
– Тебе подташнивает? Если ты не болеешь, то почему тебя тошнит? – Цао ненадолго задумалась, а потом я заметила в ее глазах странный блеск. – Сколько дней тебя уже тошнит?
Я не понимала, к чему она клонит, и, судя по озадаченному выражению лица, Мэйчжуан тоже, но она послушно ответила:
– В последние несколько дней, когда установилась жара, меня начало тошнить и совсем не хотелось есть. Наверное, прошло уже дней семь.
И тут гуйпинь Синь охнула.
– Неужели она забеременела? – спросила она и посмотрела на жунхуа Цао, которая посмотрела на фэй Цюэ.
Какое-то время трое старших наложниц обменивались растерянными взглядами, а я вспомнила, что когда приходила в гости к Мэйчжуан, она все пила и пила сливовый отвар и не могла остановиться, а еще показывала мне рецепт, который помогал забеременеть мальчиком. Я неосознанно покраснела от смущения.
Мэйчжуан сидела молча и смотрела на свои руки. Она еще не до конца осознала происходящее. Она была удивлена и в то же время счастлива.
– Сестрица Хуэй, неужели это правда? – спросила я, взяв ее за руку.
Подруга стыдливо отвела глаза и высвободила руку.
– Я сама не знаю.
– Пинь Хуэй, ну какая же ты глупая! – воскликнула гуйпинь Синь. – Как можно не знать, беременна ты или нет?
Наложница Цюэ цыкнула на нее и спокойно сказала:
– Она еще очень молода и ни разу не была беременна. Вполне разумно, что она не знает.
Наложница Цао очень серьезно посмотрела на мою подругу и спросила:
– У тебя в этом месяце был лунный прилив [129]?
Под направленными на нее пристальными взглядами Мэйчжуан засмущалась и никак не решалась ответить.
Наложница Синь не вытерпела первой:
– Тут нечего стыдиться! Мы все твои сестры! Отвечай скорее!
Мэйчжуан покачала головой, а потом очень тихо, словно комарик пролетел, ответила:
– Он задерживается больше, чем на полмесяца.
Наложница Цао похлопала Мэйчжуан по руке и сказала:
– Я думаю, что ты беременна. – Потом она посмотрела на наложницу Цюэ: – А ты что скажешь?
Фэй Цюэ, вместо того чтобы ответить, сама задала еще пару вопросов:
– Кроме тошноты, у тебя есть еще такое ощущение, что не хочется ничего делать и хочется лежать целыми днями? Или, может, тебе хочется чего-то кислого и острого?
Мэйчжуан кивнула.
Гуйпинь Синь радостно захлопала в ладоши.
– Ты и правда забеременела! – Синь осеклась, заметив на себе осуждающий взгляд наложницы Цюэ и поняв, что в этой ситуации ей самой радоваться нечему. Она опустила взгляд и негромко добавила: – Когда я была беременна принцессой Шухэ, у меня были те же самые признаки.
Если так подумать, то перед нами сейчас сидели именно те три наложницы, которые родили детей императора. Услышав от них, что она беременна, Мэйчжуан не могла скрыть своей радости. Не сдержав эмоций, она схватила меня за руку и разрыдалась.
Я покосилась на наложницу Цюэ, которая сидела, скривив губы. Беременность Мэйчжуан ее не обрадовала, и это было неудивительно. На данный момент она была матерью пускай нелюбимого, но единственного сына императора. Если повезет и у государя больше не будет сыновей, именно сын Цюэ унаследует престол. Неожиданная беременность Мэйчжуан была для нее словно гром посреди ясного неба. Ничего страшного, если она родит дочь, но если у нее будет сын, то сын Цюэ станет для Сюаньлина бесполезным и его положение окажется под угрозой.
А вот наложница Цао, будучи матерью принцессы, ни о чем таком не переживала. Она, наоборот, радовалась за Мэйчжуан и старалась ее успокоить. Когда моя подруга перестала рыдать, Цао отправила ее в свою спальню, чтобы она немного отдохнула. Вскоре примчался императорский лекарь. Он очень спешил, так как понимал, что дело очень срочное и важное. Проверив пульс Мэйчжуан, он торжественно возвестил:
– Поздравляю с радостной вестью! Вы беременны!
