Сюаньлин всегда относился ко второй императрице с уважением, но он никогда не любил ее так, как императрицу Чуньюань. Вдовствующая императрица тоже относилась к своей второй племяннице прохладно. Видимо, потому что она была дочерью наложницы, а не главной жены, как императрица Чуньюань.
Я медленно отпила из своего бокала вино под названием «Белый цветок груши» и погрузилась в грустные мысли. Честно говоря, мне было искренне жаль двух сестер Чжу, которые по очереди владели Печатью Феникса [134] и становились Матерью Всей Поднебесной. Первая сестра, императрица Чуньюань, умерла во время тяжелых родов, и эта беда повлияла на всех наложниц первого ранга. Вторая сестра, нынешняя императрица, потеряла единственного ребенка. Я удрученно покачала головой. Наверняка за внешней красотой почти каждой наложницы скрыто неизвестное остальным горе.
Для императорской родни и наложниц были накрыты отдельные столы, расставленные с севера на юг. Получалось, что мы сидели лицом друг к другу, кто-то смотрел на восток, а кто-то на запад. Обычно родственникам мужского пола и наложницам запрещалось встречаться, исключением были только большие семейные праздники, а день рождения принцессы как раз и был таким праздником.
Как было заведено, знатные особы и их жены сидели по левую руку от императорской четы. Ближе всех к императору за большими сандаловыми столами сидели четыре принца: принц Цишаня Сюаньсюнь, принц Жунаня Сюаньцзи, принц Цинхэ Сюаньцин и принц Пинъяна Сюаньфэнь.
У принца Сюаньсюня из Цишаня были округлое бледное лицо и густые брови. Его одежда и манера держаться выдавали в нем любителя роскоши и комфорта. Жена у принца Сюаньсюня была очень красивая, но намного моложе его. Скорее всего, первая жена скончалась, и он женился во второй раз.
Жена принца Сюаньцзи была дочерью хоу [135] Шэньяна и носила фамилию Хэ. Она не выделялась особой красотой и выглядела очень слабой, при этом в ней не было заметно высокомерия, свойственного дочерям знатных семей. Принцесса Хэ сидела тихо, с нежностью смотрела на своего мужа и ни с кем не разговаривала. Что касается самого принца Жунаня, если бы меня попросили его описать, я бы сказала, что у него спина тигра и поясница медведя [136], а взгляд острый, как у орла. Держался он надменно и равнодушно и создавал впечатление холодного человека. Еще в детстве принц потерял мать, а отец никогда не питал к нему теплых чувств. Возможно, поэтому он вырос черствым, прямолинейным и высокомерным человеком. Но когда Сюаньцзи общался со своей женой, он становился другим: очень нежным, внимательным и готовым выполнить любую ее просьбу. Принца за спиной в шутку прозвали «мужем, боящимся своей жены», именно поэтому они были удивительной парой. Во время банкета я заметила, что император очень обходительно и по-дружески ведет себя с принцем Сюаньцзи и его женой. Скорее всего, это было потому, что на юго-западе шла война, а в военных делах Сюаньлин мог положиться только на принца Жунаня.
Принц Цинхэ Сюаньцин и принц Пинъяна Сюаньфэнь не были женаты, поэтому приехали одни. При этом место принца Сюаньцина пустовало. Император, увидев, что он не пришел на банкет, пошутил:
– Если шестому брату не пообещаешь показать что-нибудь необычное, он ни за что не придет.
Принцу Пинъяна было всего четырнадцать. Он только-только начал мужать. Украшением его юного лица были брови вразлет и яркие глаза, выдающие сокрытый в нем дух героя.
По правую руку от императора и императрицы сидели наложницы. Ближе всего к «Золотому Дракону» расположились Мэйчжуан, которой жаловали титул жунхуа, и Цао Циньмо, повышенная до цзеюй. Сегодняшний банкет был посвящен не только дню рождения принцессы, но и беременности Мэйчжуан. Именно эти двое были главными героинями торжества. Поэтому наложницам Дуань и Цюэ пришлось сесть чуть дальше от императорского стола, хотя они и были выше рангом. Еще чуть дальше сидели потерявшая расположение фэй Хуа и шуи Фэн. Следом за ними расположились я и Линжун. Я специально попросила усадить ее рядом со мной, потому что боялась, что она будет слишком робко себя вести. Остальные наложницы сидели еще дальше.
