Подняв взгляд, я увидела, что мужчина опирается на большой белоснежный камень Тайху [146]. На белой шелковой ткани с облачным рисунком, из которой был сшит его халат, виднелись следы от капель воды. На белом фоне выделялась фиолетовая флейта, свисающая с пояса. Я боялась, что он разозлится из-за того, что я его толкнула, но его взгляд был наполнен леностью и безмятежностью.
Но принц Цинхэ удивил меня не только своим спокойствием. Стоило ему взглянуть на мое лицо, на долю секунды его глаза расширились, а затем он зажмурился, словно бы его ослепило яркое солнце. Открыв глаза, принц несколько раз оглядел меня с ног до головы, пока его взгляд не остановился где-то у моих ног. На лице принца промелькнула улыбка.
– В одном из своих творений император Ли восхвалял белоснежные ноги красавицы, сравнивая их с нежным бледно-голубым нефритом. Я думаю, сравнение было очень удачным, вот только я бы сказал, «нефрит» этот очень хрупкий.
Я посмотрела вниз и поняла, что он рассматривает мои голые ноги. Из-за возникшей суматохи я совсем забыла, что сняла обувь. Белые ступни виднелись сквозь ярко-зеленую траву, словно распустившиеся на пруду лотосы. Принц смотрел на них с восхищением, но меня эта ситуация смущала и злила. Я натянула подол юбки как можно ниже. С древних времен женские ноги были чем-то сокровенным, их могли увидеть только мужья во время брачной ночи. Мне было очень неловко и невыносимо стыдно, что мои ноги увидел посторонний мужчина. Его легкомысленные слова злили меня еще больше.
– Принц, прошу вас, ведите себя достойно, – строго сказала я, не забыв поклониться, поскольку обращалась к члену императорской семьи.
Лючжу, услышав, как я обратилась к незнакомцу, удивленно воззрилась на меня:
– Госпожа…
Я даже не посмотрела на нее. Не отводя взгляда от принца, я равнодушно сказала:
– Лючжу, перед тобой принц Цинхэ.
Было заметно, что Лючжу сомневается в моих словах, но она не стала задавать лишних вопросов и поприветствовала принца, как того требовали правила приличия.
Принц Цинхэ усмехнулся:
– Мы с тобой еще не встречались. Как ты узнала, кто я такой?
Я сохраняла на лице наигранную отстраненную улыбку и даже не старалась скрыть, что она не искренняя.
– Кто еще, кроме принца Цинхэ, будет носить на поясе фиолетовую флейту, пить «Розовое вино» из Сыюэ и так вольготно чувствовать себя при дворе? Вам лучше всех подходит слово «свобода».
Наконец-то на его лице появилась яркая эмоция, и это было удивление.
– Я действительно повел себя бестактно. – Принц отвел глаза и посмотрел на небо, после чего в очередной раз усмехнулся. – А ты, значит, новая фаворитка моего драгоценного брата?
Меня переполняло отвращение к этому мужчине. Он делал что хотел и совсем не думал о том, что говорит.
Лючжу быстро поняла, что неловкое молчание слишком затянулось.
– Это ваньи Чжэнь, – представила она меня принцу.
Я слегка кивнула, не забывая о вежливости.
– Простите, если чем-то обидела, Ваше Высочество. – Не желая растрачивать на него свое время и слова, я поклонилась и сказала: – Разрешите откланяться, меня ждет император.
Принц хотел помешать мне уйти, но вино сыграло с ним злую шутку. Не сделав и пары шагов на нетвердых ногах, он сильно пошатнулся и чуть не упал.
– Лючжу, позови двух евнухов. Пусть они отведут принца во дворец в свободную комнату, чтобы он отдохнул и протрезвел.
Служанка побежала исполнять приказ, а я неспешно последовала за ней. Принц Цинхэ резко взмахнул рукой, останавливая меня, и спросил:
– Тебя как зовут?
Я обомлела от столь наглого вопроса. Я не знала, что сказать, потому что имя женщины мог спрашивать только ее жених во время одного из шести свадебных обрядов [147]. Например, Сюаньлин имел полное право спрашивать мое имя, потому что я была его наложницей, второстепенной женой.
Я собралась с мыслями и ответила:
– Боюсь, что мое жалкое имя оскорбит ваш слух. Ваше Высочество, вы пьяны, вам надо отдохнуть.
Сказав это, я поспешила уйти. Только когда мы отошли подальше, я окликнула Лючжу и сказала:
– Никому не рассказывай о том, что сегодня произошло, иначе меня ждет кое-что пострашнее смерти.
Служанка нервно закивала. Она еще никогда не видела меня такой.
Мне понадобилось время, чтобы успокоиться и перестать злиться. Когда злость поутихла, я привела себя в порядок и вернулась в банкетный зал. Идя к своему месту, я невольно взглянула в сторону наложницы Хуа. Она сидела в одиночестве и пила вино.
Когда я села за столик, ко мне тут же наклонилась Линжун и спросила:
– Сестрица, где ты была? Почему так долго не возвращалась? Сестрица Мэйчжуан уже несколько раз посылала за тобой слуг.
– Вино ударило мне в голову, поэтому я решила немного поспать в боковой комнате. Но вышло так, что спала я дольше, чем собиралась. – Я виновато улыбнулась.
– Ох, старшей сестрице сладкий сон, а младшей – лишь одно беспокойство. – Линжун вздохнула, но тут же улыбнулась.
Пока мы переговаривались, к нам подошел Сюаньлин.
– Служанка сказала, что ты пошла переодеться. Почему тебя так долго не было?
