«Танец встревоженного лебедя», во время которого надо было много двигать руками, был придуман госпожой Мэй, наложницей императора Тан Сюаньцзуна [150]. Считалось, что танец уже всеми позабыт, но императрица Чуньюань, которая очень любила музыку и танцы, приложила много усилий, чтобы разузнать его первоначальные движения. Затем она дополнила танец новыми движениями и исполнила его при дворе. После этого он стал популярен не только в гареме, но и среди простого народа. Сложилась такая традиция, что если праздник устраивался около водоема, то на нем обязательно исполняли «Танец встревоженного лебедя». Вот только научиться ему было очень сложно, потому что исполнительница танца должна была обладать фигурой определенного типа. На разучивание основных движений уходило два-три года, а на доведение танца до совершенства требовалось до восьми лет. Считалось, что если ты успешно исполнишь этот танец, то тобой будут восхищаться, но если станцуешь плохо, то выставишь себя на посмешище и тебя еще долго будут называть жалким подражателем.
Наложница Синь, будучи человеком прямолинейным и здравомыслящим, посмотрела на меня с пренебрежением и сказала:
– А сколько лет ваньи Чжэнь? Разве она могла выучить «Танец встревоженного лебедя»? Не надо заставлять ее делать, что она не желает.
Цзеюй Цао рассмеялась.
– Сестрица Синь, не стоит недооценивать нашу младшую сестренку. Все женщины знают этот танец. Почему ты думаешь, что ваньи не сможет его исполнить? Кстати, мы все прекрасно понимаем, что она не сможет станцевать так же идеально, как почившая императрица, поэтому не стоит относиться к этому слишком серьезно.
Я понимала, что наложница Синь своими грубыми словами хотела помочь мне, но ей пришлось замолчать после того, как Цао упомянула первую императрицу. Разозлившись, Синь отвернулась и больше не смотрела на Цао.
И тут неожиданно подала голос наложница Хуа:
– Если она не умеет танцевать, то пусть не танцует. Зачем ее заставлять? Покойная императрица прославилась на всю Поднебесную, исполняя этот танец. Вряд ли в наше время найдется та, кто сможет с ней сравниться. – Договорив, она опустошила еще одну чарку с вином.
Хуа дразнила меня. Она хотела пробудить во мне дух соперничества и надеялась, что я опозорюсь. У меня в груди возник холодный комок страха. Я быстро просчитала все варианты. Если я откажусь танцевать, то пойдет молва, что новая фаворитка императора, девица по фамилии Чжэнь, бездарна и восхваляют ее незаслуженно. Я опозорю не только себя, но и весь императорский дом. Если же я решусь танцевать и станцую плохо, надо мной будут еще долго насмехаться; если станцую хорошо, то мной будут восхищаться. Но страшнее всего, если мой танец не понравится императору. Злопыхатели могут выставить все так, словно бы я плохим исполнением высказала свое неуважение к покойной императрице. А память о ней очень много значит и для нынешней императрицы, ее младшей сестры, и для Сюаньлина, который очень любил свою Чуньюань. Если меня оклевещут, то у меня больше не будет спокойной жизни в гареме.
Императрица слегка побледнела, услышав, как несколько раз упомянули ее сестру. Она повернулась к Сюаньлину и теперь смотрела только на него. После непродолжительных раздумий император сказал:
– «Танец встревоженного лебедя» легко выучить, но в нем трудно достичь совершенства. Лучше всего будет заменить его на другой танец.
Мэйчжуан и Линжун нахмурились. Мэйчжуан, будучи моей близкой подругой, знала, что я увлекаюсь книгами и стихами и совершенно не уделяю внимания танцам и пению. Она уже несколько раз подмигивала мне, намекая на то, чтобы я попросила у государя разрешения не танцевать. Услышав, как император предлагает выбрать другой танец, Мэйчжуан не выдержала и вмешалась в разговор:
– Ваше Величество, ваньи немного опьянела. В таком состоянии ей не следует танцевать.
Сюаньлин всмотрелся в мое лицо, а потом медленно, следя за моей реакцией, сказал:
– Я уже давно не видел «Танец встревоженного лебедя». Мне хотелось бы еще раз им насладиться. Ваньи, танцуй так, как у тебя получается.
Теперь я не могла отказаться, так как это было бы неподчинением приказу императора. Я глубоко вздохнула и неспешно прошла в центр зала. Мне казалось, что все уже приготовились смеяться надо мной. Разве сможет девица Чжэнь, которая привлекла императора умом и знаниями стихов, исполнить «Танец встревоженного лебедя»? Скорее, это будет «Танец перепуганной вороны».
Краем глаза я заметила резкое движение. Оглянувшись, я увидела Мэйчжуан, вставшую со своего места.
– Ваше Величество, – обратилась она к государю, – обычные инструменты не подойдут для этого танца, они слишком простые. Позвольте мне сыграть на цитре, а наложнице Ань спеть. Заодно мы поддержим ваньи Чжэнь.
Я поняла, что Мэйчжуан хотела помочь мне, отвлекая зрителей звуками цитры и пением. А еще она хотела, чтобы император наконец-то заметил таланты Линжун. Если она добьется его благосклонности, она станет нашей незаменимой помощницей. Вот только я сомневалась, воспользуется ли Линжун таким прекрасным шансом.
