Я поняла потаенный смысл ее слов и потрясенно опустила голову. Еще совсем недавно я была растрогана ее добротой чуть ли не до слез, но сейчас это чувство полностью исчезло. За любую услугу надо платить. Никто не будет добр к тебе просто так.
Я осталась совсем одна, окруженная врагами. Мне не на кого опереться. И хотя Сюаньлин одаривает меня своей любовью, мне все равно необходимо большое дерево, под которым можно укрыться от дождя и ветра. Я выпрямила спину, натянула на лицо вежливую улыбку и спокойно сказала:
– Я премного благодарна вам за совет. Я его запомню.
Я повернулась к Линжун и заметила, каким растерянным взглядом она смотрит то на меня, то на императрицу. Я тихонько вздохнула, попрощалась с государыней и вместе с Линжун покинула ее дворец.
Когда я осталась наедине с Цзиньси, я наклонилась к ее уху и прошептала:
– Как думаешь, она скоро узнает, что императрица ходила к императору, чтобы просить о снисхождении к Ань Бихуаю?
– Госпожа Хуа больше всех интересуется всем, что связано с императрицей, поэтому… – Цзиньси многозначительно кивнула.
– Она всегда все видит и слышит и очень быстро действует. Как думаешь, как она поступит?
– Думаю, она пойдет против императрицы и будет просить императора наказать Ань Бихуя как можно суровее.
– Тогда я должна сказать ей спасибо. – Я довольно усмехнулась.
– Госпожа, почему вы так говорите? – недоуменно спросила служанка.
– Она всегда так старается, что мне не приходится прикладывать много усилий.
Выждав подходящее время, я отправилась во дворец императора.
Пройдя под сенью пышных деревьев, я обогнула озеро Фаньюэ по извилистой тропинке, вошла в алую боковую дверцу в ограде и наконец попала в Шуйлюнаньсюнь. Рядом с дверями главного зала молчаливо замерли служанки. Я подала им знак не сообщать о моем приходе и прошла внутрь.
В полумраке дворца царила странная тишина. Возможно, из-за того, что его окружал большой двор, или из-за крепкой крыши со множеством загнутых уголков, защищающей от внешнего мира.
На самом деле обычно в главном зале было просторно и светло. Окна были затянуты тончайшей сеткой цвета прояснившегося после дождя неба, такой же легкой и полупрозрачной, как крылья цикады. Сквозь нее были видны деревья, качающиеся под порывами ветра. Проникающие лучи солнца создавали на стенах и полу замысловатый узор из пятен света и теней.
Мои шаги были легки и бесшумны благодаря мягким вышитым туфелькам, поэтому я не потревожила крепкий сон утомившегося императора. Он уснул прямо за рабочим столом, подложив под голову небольшую подушку. Докладная записка, которую он, судя по всему, держал перед тем, как провалиться в сон, упала под кушетку. Я осторожно подняла ее и положила на стол рядом с двумя большими стопками таких же записок.
В зале было тихо. Кроме меня и императора, здесь никого больше не было.
Скользнув взглядом по запискам, я заметила, что из одной стопки торчит что-то красное, похожее на кисточку из красных нитей. Я осторожно потянула за нее и увидела веер из тончайшего белого шелка самого высокого качества с узором в виде пионов, вышитых золотой нитью, и ручкой из слоновой кости. Это был мастерски выполненный предмет роскоши. Стоило мне взять его в руки, как я ощутила резкий запах румян под названием «Румяна из Небесного дворца». В их состав входили роза, сандал, порошок из раковин моллюсков, мускус и пустырник. Несмотря на разнообразие, материалы, из которых изготовлялись румяна, гармонично сочетались друг с другом. Эти румяна не только придавали щекам персиковый оттенок, но и увлажняли и дарили приятный аромат. Из-за того, что их было сложно приготовить, лишь некоторые наложницы могли себе их позволить. Императрица не любила резкие запахи, а потому я могла с уверенностью сказать, что веер принадлежал наложнице Хуа.
Я приподняла веер и стала тихонько обмахиваться, прикрыв глаза. Действительно, пахло очень вкусно. Видимо, Хуа так густо накрасилась перед визитом к императору, что даже веер пропитался запахом румян.
Она ничего не делает просто так.
Хуа примчалась сюда сразу же, как только узнала, что к императору приходила императрица. Это доказывает, что при дворе у нее много глаз и ушей. Меня она сейчас ни во что не ставит, на наложниц Цинь и Тянь не обращает внимания, а мнение императрицы учитывает только потому, что для нее важна власть, которую ей дает положение помощницы по управлению гаремом.
Я же могу доверять только Линжун, но, к сожалению, император не обращает на нее никакого внимания. Она с самого начала живет в тени. Я не удивлюсь, если кто-то из наложниц не помнит даже ее имени.
«Ох, Мэйчжуан, Мэйчжуан, – вздохнула я про себя. – Я знаю, что ты желаешь мне только добра. Ты ведь, как и я, понимаешь, что в одиночку мне в гареме не выжить, даже если я буду любимицей императора. Но ты даже не представляешь, какую сложную задачку мне задала. В отличие от других, я прекрасно знаю о чувствах Линжун. И пускай ей не суждено быть с моим братом, но я не могу принуждать ее к близости с императором ради своей безопасности».
