Войдя в спальню, я увидела, как около кровати плачут личные служанки Мэйчжуан, Цайюэ и Байлин. Одна из них убирала мокрую одежду, а вторая протирала лоб госпожи теплой водой. Заметив нас, они поклонились до земли.
Мы остановились у кровати. Шуи Фэн и император спокойно стояли у изножья, а я не удержалась и наклонилась к Мэйчжуан, чтобы рассмотреть ее бледное лицо.
Подругу переодели в сухую одежду, но ее волосы все еще были влажными, поэтому на подушке в районе шеи расплылось коричневатое пятно. На лице Мэйчжуан не было ни кровинки. На фоне пурпурной занавески, украшенной бисером, и яркого одеяла оно выглядело мертвенно-бледным. Так как Мэйчжуан была без сознания, ее лицо не выражало никаких эмоций. Оно казалось пустым и размытым, будто прикрытым полупрозрачной вуалью. Капелька воды соскользнула с мокрой челки, скатилась по щеке и повисла на золотой сережке. Капля дрожала, но не падала. Мэйчжуан, лежавшая на своей роскошной кровати, казалась такой же безжизненной, как увядшая листва.
У меня защипало кончик носа, а на глазах выступили слезы. Даже шуи Фэн, которая всегда была спокойной и сдержанной, увидев Мэйчжуан в таком состоянии, расчувствовалась и поднесла платок к глазам, чтобы вытереть слезы. Сюаньлин молчал и лишь строго смотрел на хлопочущих служанок. Стоило им почувствовать на себе ледяной взгляд государя, они съеживались от страха и опускали головы.
– Это так вы заботитесь о своей госпоже?
Голос Сюаньлина был таким же спокойным, как и обычно. Он не гневался и не кричал, но слуги, услышав вопрос, упали на колени.
Наложница Фэн побоялась, что император может разозлиться, поэтому обратилась к служанкам:
– Сейчас же рассказывайте, как такое могло произойти! С пинь Хуэй все было хорошо. Как она вдруг оказалась в воде?
Цайюэ и евнух по имени Сяо Ши испуганно задрожали и подползли к императору на коленях.
– Мы сами никак не поймем, Ваше Величество! – запричитали они.
Наложнице Фэн не понравился их ответ. Она бросила взгляд на императора и, увидев чуть заметный кивок, продолжила расспросы:
– Что за чушь вы несете?! С наложницей произошла ужасная беда, а ее ближайшие слуги не знают, почему это случилось?
Шуи Фэн всегда была добра к дворцовым слугам, поэтому, увидев, что она разозлилась, Сяо Ши испугался еще больше. Он начал биться головой о пол, пытаясь оправдаться:
– Раб ни в чем не виноват. Я правда не знаю, что случилось. Вечером я и Цайюэ сопроводили младшую хозяйку во дворец матушки-наложницы Хуа. На обратном пути мы проходили мимо озера Цяньли. Госпожа Хуэй обычно всегда останавливается у этого озера и кормит рыбок. Я побежал за кормом, но не успел далеко отойти, как услышал громкий плеск. Я прибежал к озеру и увидел, что госпожа упала в воду.
– А где была Цайюэ?
Испуганная служанка, всхлипывая, запричитала:
– Нас догнала служанка Ся из дворца матушки-наложницы Хуа и сказала, что они подготовили хорошие чернила для моей госпожи, вот только она забыла их отдать, и попросила вернуться и забрать их.
– Выходит, что, когда пинь Хуэй упала в воду, никого из вас рядом с ней не было? – наложница Фэн подвела итог и посмотрела на императора. В глазах Сюаньлина появился грозный блеск, поэтому шуи отвела взгляд и опустила голову.
Когда шуи Фэн хотела задать следующий вопрос, чей-то громкий голос из-за двери оповестил нас о том, что прибыла наложница Хуа. Я совсем не удивилась, потому что озеро Цяньли, в котором чуть не утонула Мэйчжуан, находилось неподалеку от ее дворца. К тому же госпожа Хуа была самой уважаемой наложницей и помогала императрице управлять гаремом, и ее появление было логичным.
Когда фэй Хуа увидела императора, она кокетливо улыбнулась и вежливо поклонилась.
– Уже поздно. Что ты здесь делаешь? – спросил Сюаньлин.
– Я услышала, что пинь Хуэй чуть не утонула. Я так распереживалась, что не знала, что и делать, – ответила Хуа, теребя в руках носовой платочек. – Я решила прийти и лично узнать, как себя чувствует наша сестрица. С ней все хорошо?
Сюаньлин указал рукой на кровать:
– Подойди и посмотри сама.
Наложница Хуа сделала пару шагов вперед и всхлипнула, увидев лицо Мэйчжуан.
– Как же это произошло? За что столь прелестной девушке такие страдания?
– Сестрица, не стоит так сильно переживать, – успокаивающе сказала наложница Фэн. – Лекарь сказал, что, когда она проснется, с ней все будет хорошо.
Хуа вытерла платком выступившие слезы и покрасневший нос и резко повернулась к Цайюэ и Сяо Ши:
– Никчемные слуги! Как же это вы заботились о своей госпоже, если с ней произошла столь ужасная беда, огорчившая государя?
Сюаньлин посмотрел на Сяо Ши и Цайюэ, и от его взгляда даже у меня по коже побежали мурашки.
– Бестолочи. – Голос Сюаньлина был преисполнен презрения.
Наложница Хуа моментально уловила интонацию повелителя.
– Разве смогут такие рабы хорошо позаботиться о пинь Хуэй? Боюсь, что от них будет больше вреда, чем пользы. Если позволите высказать мнение, я считаю, что их надо сослать в штрафные комнаты.
