Я оттолкнула инструмент и встала. Полы серебристо-голубого ночного халата бесшумно скользили по полу. Посмотрев на небо, я увидела, что луна уже заняла свое место на небосклоне. Сегодня был четырнадцатый день лунного цикла, поэтому ночное светило было круглым, как серебряное блюдо, и сияло так ярко, что звезды на его фоне выглядели бледными пятнышками. На самом деле луна не была совершенно круглой. Это обман зрения. Полнолуние будет только завтра. И именно в ночь полнолуния император по заветам предков должен был ночевать во дворце императрицы. Большую часть года Сюаньлин не обращал внимания на императрицу, он относился к ней как чему-то само собой разумеющемуся. Для него она была гостьей в его жизни. Он вел себя с ней любезно и вежливо, но не более того. Я была уверена, что императрица с нетерпением ждет каждый пятнадцатый день лунного цикла. Представив, как утомительно ее ожидание, я непроизвольно почувствовала жалость и сочувствие.
В это время суток воздух становился прохладным и влажным. Во дворе две цветущие яблони тянулись многочисленными ветвями к небу. Среди их светло-зеленых крон красовались розоватые бутоны, похожие на щеки смутившихся девушек или на рассветные облака, а еще на хлопья снега или клочья тумана. Под холодным лунным светом деревья и кусты выглядели как смутные силуэты, покрытые инеем.
Подул сильный ветер и сорвал с яблонь розовые лепестки. Они осыпались с тихим шуршанием, похожим на звук дождя. Несколько лепестков прилипли к рукавам моего халата. Они были похожи на капельки румян, нечаянно попавших на ткань. Волосы развевались по ветру, словно тончайшие ветви ивы. Я стояла, не шевелясь, позволяя потокам воздуха поднимать широкие рукава и оголять тонкие запястья. Время от времени в густой и слепящей темноте ночи слышалось пение соловья.
Я поняла, что он пришел, по запаху амбры, пробившемуся сквозь ароматы цветов. Он не стал ко мне подходить, а я сделала вид, что не заметила его. Мы стояли в абсолютной тишине, словно вокруг нас никого не было.
– И долго ты будешь тут стоять? – Сюаньлин подал голос первым.
Я не стала оборачиваться, но прислушалась к его шагам. Он ступал по опавшим цветам и подходил все ближе. Я не сдержалась и улыбнулась. Он наконец-то пришел! Но через мгновение улыбка сошла с моего лица. Я повернулась к государю и сделала вид, что заметила его только сейчас.
– Ваше Величество?
Сюаньлин остановился и раскинул руки в стороны, приглашая меня в свои объятия. Я не стала отказываться и тут же прильнула к его груди. Краем глаза я заметила, что на золотом обруче, украшавшем его лоб, выступили капельки влаги. Они поблескивали, отражая лунный свет.
Император нежно поглаживал меня по плечу, спрятав лицо в моих волосах.
– Как же мне забыть про тебя, если я так сильно тебя люблю?
Словно только что вспомнив об этом, я высвободилась из объятий Сюаньлина и робко спросила:
– Ваше Величество, вы разве не собирались к наложнице Цюэ? Как вы оказались в Танли?
– Я был у нее, но, увидев на небе столь прекрасную луну, я вспомнил о тебе. Мне захотелось прийти сюда и узнать, что ты делаешь. – Он нежно прикоснулся губами к моему лбу. – Если бы я не пришел, то не услышал бы твоего чудесного исполнения «Гора высока». К счастью, я успел вовремя.
Я отвернулась, чтобы скрыть довольную улыбку. Щеки у меня горели так, словно бы я недавно пила вино.
– Ваше Величество, когда вы говорите подобное, я очень сильно смущаюсь. – Я провела пальцем по его щеке. – Вот уж не думала, что наш строгий и уважаемый государь будет подслушивать.
Я, конечно же, шутила, и он решил пошутить в ответ. Схватив меня за палец, он грозно сверкнул черными глазами и сказал:
– А ты все смелее и смелее! Придется тебя наказать. Сыграй для меня еще раз, чтобы загладить свою вину.
Мы взялись за руки и вошли в Инсиньтан. К этому времени Цзиньси и другие служанки успели заварить свежий чай и поставить на стол фрукты. Евнух, который пришел вместе с императором, помог ему переодеться.
Когда слуги вышли за двери, оставив нас наедине, я слегка нахмурилась и спросила:
– Государь, а наложница Цюэ не расстроится из-за того, что вы пришли сюда?
Сюаньлин указательным пальцем приподнял мой подбородок, чтобы встретиться со мной взглядом. Не знаю, что он увидел в моих глазах, но он улыбнулся и спросил:
– А ты точно не будешь жалеть, если выпроводишь меня в чужие объятия?
Я легонько оттолкнула Сюаньлина и отступила на пару шагов. Я постаралась выглядеть строго и серьезно.
– Я ведь уже сказала, что наш император – мудрый правитель.
Император подошел ко мне, наклонился и прошептал на ухо:
– У глупого государя есть свои преимущества. Пожалуй, сегодня я побуду глупым, а завтра снова стану мудрым.
По залу разнесся мой звонкий смех.
– Тогда я тоже завтра вспомню о добродетели и навещу наложницу Цюэ и извинюсь перед ней. – Я задумчиво наклонила голову и спросила: – Сылан [96], что вы хотите, чтобы я сыграла?
Сюаньлин замер, удивленно распахнув глаза. Видимо, ему показалось, что он неправильно меня расслышал, потому что он переспросил:
– Как ты только что меня назвала?
