Когда Мэйчжуан немного поела, я рассказала ей о том, что наложница Хуа приходила накануне, и о том, как она хотела наказать Цайюэ и Сяо Ши.
– От Мисю до озера Цяньли, где ты чуть не утонула, не больше ста шагов. Как думаешь, нашелся бы во всем Запретном городе тот, кто посмел бы напасть на тебя на территории ее дворца? На такое способен только один человек – она сама. Она все просчитала. Вряд ли кто-то подумает, что Хуа может рискнуть убить наложницу около своего дворца. Она ведь не настолько глупая, чтобы навлекать на себя неприятности. Ты и сама только что так рассуждала.
– Она совсем не глупая. Именно поэтому ее и не заподозрят. – Мэйчжуан улыбнулась, но от этой улыбки у меня по коже побежали мурашки. – Раньше я ее недолюбливала, потому что мне просто не нравилась ее манера речи и поведение. Я и подумать не могла, что она окажется монстром!
– Знаешь, сейчас, когда император благоволит мне, посторонние могут подумать, что если бы наложница Хуа хотела от кого-то избавиться, то она нацелилась бы на меня, а не на тебя. Такие мысли хорошо играют роль ширмы, за которой можно проворачивать темные дела. Именно поэтому она осмелилась навредить тебе. Другие ведь не знают, что мы с тобой… – Я замолчала, не решаясь сказать, что хотела. – Сестрица, прости меня. Это все произошло из-за меня.
Я больше не могла терпеть чувство вины, заполнившее мое сердце. Из глаз покатились слезы и капля за каплей падали на мои ладони.
– Когда городские ворота охватывает пожар, даже рыбе в пруду приходится плохо [100], – вспомнила я старую поговорку. – Это я во всем виновата. Наложница Хуа побоялась, что если мы будем вместе, то нами невозможно будет управлять. Она решила избавиться от тебя, чтобы я осталась одна. Без тебя я была бы как без рук и не смогла бы противостоять ей.
Мэйчжуан долго сидела неподвижно, а потом расплакалась. Но теперь она выглядела гораздо лучше, чем раньше.
– Ты не виновата. Она считает меня костью в горле еще с тех пор, как император впервые обратил на меня внимание. Она бы с радостью давно от меня избавилась, но не хотела расстраивать государя. Ну а я терпела ее выходки и старалась избегать встреч. А сейчас… – Мэйчжуан осторожно поправила мои волосы, прилипшие к влажным из-за слез щекам. – Она заметила, что я уже не такая терпеливая и послушная. Да и император отдалился от меня. Поэтому она и начала действовать, желая отомстить старому врагу. Ты в этом совсем не виновата…
Я понимала, что подруга просто старается меня утешить. Я поплакала еще немного и успокоилась.
– Что ты собираешься сказать императору? – поинтересовалась я.
Мэйчжуан ответила спокойно, без каких-либо эмоций:
– А что я могу ему сказать? Я не могу обвинить приближенную к императорской чете наложницу без каких-либо доказательств. Этим мы лишь насторожим ее. Я скажу государю, что упала в воду случайно.
Я кивнула, соглашаясь с тем, что на данный момент это было лучшее решение.
– Надо сделать так, чтобы Цайюэ держала рот на замке. Нельзя, чтобы она рассказала о том, что видела.
В этот момент в комнату вошла Байлин. В руках она держала шкатулку с горным женьшенем, который подарила наложница Хуа. Увидев, что Мэйчжуан проснулась, служанка радостно воскликнула:
– Госпожа, вы очнулись! Я сейчас же позову лекаря. А это, – она протянула женьшень Мэйчжуан, – подарила госпожа Хуа. Сразу видно, как сильно она за вас переживает, ведь такой женьшень очень сложно найти…
– Оставь его и уходи, – резко приказала Мэйчжуан.
Служанка растерялась, потому что не знала истинного положения вещей.
– Твоя госпожа плохо себя чувствует и ей надо отдыхать, – сказала я. – Не докучай ей.
Байлин поспешно вышла из комнаты, а Мэйчжуан с отвращением посмотрела на оставленную шкатулку с женьшенем.
– «Переживает»? Скорее, хочет свести в могилу. Хуань, выброси его, пожалуйста.
– Просто не ешь его, и все. Если мы его выбросим, это привлечет ненужное нам внимание.
Глаза подруги сверкнули яростным огнем, а в голосе слышались обида и гнев:
– Я всего лишь Шэнь Мэйчжуан, которая ничего не может сделать с наложницей Хуа. Боюсь, что даже целой жизни не хватит, чтобы одолеть ее. Но раз уж я осталась жива, то мы с тобой обязаны вернуть ей должок!
У Мэйчжуан всегда был уравновешенный и мягкий характер. Я никогда не слышала от нее подобных слов и в этот миг осознала, что она ненавидит Хуа до мозга костей. Даже если бы это была не моя лучшая подруга, к которой я относилась как к родной сестре, я бы все равно помогла ей, потому что наши судьбы были связаны.
Я тоже ненавидела наложницу Хуа, и моя ненависть была объяснима. Она могла отнять мою жизнь в любой момент. Первой пострадала Мэйчжуан, но когда-нибудь она доберется и до меня. Пока что меня спасает любовь Сюаньлина, но прошлая ночь показала, что новой фаворитке сложно противостоять старой привязанности. Хуа провела с императором несопоставимо больше времени, чем я.
Я выглянула в окно и залюбовалась весенним пейзажем. Но даже яркие весенние краски не могли избавить меня от смутного ощущения, что нас постепенно обволакивает тяжелый запах свежей крови…
