– Кто-то уже подставил нож к моей шее. У меня только два выбора. Я могу или покорно дать себя убить, или ответить ударом на удар. Думаешь, я буду это терпеть?
– Госпожа, – Лючжу взяла меня за руку, – если вы так решили, мы с Хуаньби будем защищать вас ценой своей жизни.
Я медленно выдохнула, чтобы успокоиться.
– Если я не хочу стать рыбой на кухонной доске, то должна бороться.
В глубине души я понимала, что если император отвернется от меня, то мне придется терпеть жестокое отношение других наложниц, и если я хочу добиться его благосклонности, то придется за нее побороться. Терпение и желание бороться – вот основные движущие силы, которые помогают выживать в гареме. В той ситуации, в которой я оказалась, я просто не имела права спокойно сидеть на месте.
Я поправила золотую шпильку в волосах и спросила:
– Император уже выбрал наложницу, с которой проведет сегодняшнюю ночь?
– Да, это наложница Хуа, – ответила Лючжу.
– Понятно. Вели подавать ужин. Вечером нас ждет много хлопот, поэтому надо хорошенько подкрепиться.
Наступила первая стража, и дворец погрузился в тишину. По традиции во дворе Танли погасили половину огней. Это было обычным делом, а вот необычно было то, что этой тихой ночью где-то рядом затаился человек, который только и ждал возможности, чтобы убить меня.
Сна не было ни в одном глазу. В свете мерцающих огней я была подобна затаившемуся ночному зверю, готовому в любой момент прыгнуть на зазевавшуюся добычу. Я вдохнула ночной воздух, и мне показалось, что он наполнен запахом крови, смешанным с постоянными проклятиями и заговорами, зарождающимися в гареме. От них невозможно было уберечься. Они витали вокруг наложниц и просто выжидали удачный момент. Этой безмолвной весенней ночью я словно вдруг пришла в себя и повзрослела. Я уже не была наивной девушкой со скромными желаниями. Я осознала, что больше не смогу молчать и прятаться, потому что меня уже втянуло в опасный круговорот дворцовых интриг.
Звуки барабана ночной стражи становились все ближе. Интересно, хорошо ли спится другим под гулкие удары, отсчитывающие ночные часы? Для меня каждый удар был пронзительнее крика. Я вместе с Лючжу и Хуаньби, стараясь не шуметь, вышла во двор, где около стены затаились младшие евнухи. Ко мне подошла Цзиньси и указала на ворота. Я заметила на них силуэт человека.
– Это Сяо Лянь. Как только покажется чужак, он спрыгнет и схватит его, – прошептала старшая служанка.
Я одобрительно кивнула. Сяо Лянь когда-то изучал боевые искусства, поэтому знал, как затаиться, чтобы его не заметили. Если бы Цзиньси не указала на него, я бы не догадалась, что на воротах кто-то лежит.
За оградой вдруг два раза прокричали «ку-ку». Цзиньси приподняла фонарь и точно так же повторила условный сигнал. Под оградой тут же показалась рука, сжимающая маленький сверток. На этой руке, как и рассказывала Хуа Суй, был хорошо заметный шрам. Цзиньси кивнула стоящему рядом евнуху, он бросился вперед и схватил злодея за руку. Тот запаниковал и начал дергаться, но не смог высвободиться. За стеной послышалось несколько вскриков, а потом донесся голос Сяо Ляня:
– Госпожа, я его схватил!
Мгновенно во дворце зажглись все фонари, и во дворе стало светло как днем. Сяо Лянь зашел, крепко держа вырывающегося мужчину. Он толкнул его, заставив упасть передо мной на колени. Чужак сгорбился и упрямо уставился на землю, не желая поднимать головы. Его фигура показалась мне смутно знакомой. Я наклонила голову, стараясь вспомнить, где его видела.
– Кажется, мы уже встречались, – равнодушно произнесла я. – А ну-ка, подними его собачью голову.
Сяо Лянь ударил упрямца по затылку, и тот непроизвольно откинул голову назад. На лицах узнавших его появилось удивление, которое моментально сменилось презрением. Это был хорошо знакомый нам младший евнух. Заметив чужие взгляды, он стыдливо опустил голову. Злодеем оказался не кто иной, как Сяо Инь, который когда-то мне прислуживал.
– Сколько лет, сколько зим, евнух Инь, – сказала я, надевая маску приветливой госпожи.
Сяо Инь испуганно молчал. К нему подошла Лючжу, которая никогда не стеснялась высказать свое мнение.
– Ого, это же евнух Инь! Не тот ли это евнух, который решил подняться за счет более удачливой хозяйки? Неужели ты решил зайти по старой дружбе и проверить, как нам тут живется в нашей «дыре»? Премного благодарны за заботу. – Лючжу сорвала с его головы капюшон и рассмеялась. – Даже любопытно стало, перед кем ты нынче пресмыкаешься, что тебе пришлось в темноте пробираться во дворец старой хозяйки.
Сяо Инь как воды в рот набрал. Не получив никакого ответа, Лючжу разозлилась:
– Почему молчишь? Почему не оправдываешься? Скажи, что ты ни в чем не виноват. Ты же знаешь, что виноватых всегда ждет наказание. Сяо Лянь, вели избить его палками, да посильнее. Пусть не жалеют!
Сяо Лянь поклонился:
– Раз уж так приказывает сама барышня Лючжу… Эй, неси самую большую палку! Переломаем этому негодяю ноги!
Сяо Инь тут же засуетился, упал на землю и начал умолять пощадить его.
