– Чего же ты испугался? – Увидев страх на его лице, я довольно улыбнулась. – Хотя мы с тобой давно не виделись, но мы все еще хозяйка и слуга. Я просто задам тебе несколько вопросов, а твое дело честно на них ответить. Если я останусь довольна, то никто не причинит тебе вреда. – Я посмотрела на евнуха Ляня: – Но палки все-таки пусть принесут. Думаю, евнух Инь станет разговорчивее, если будет помнить, какое наказание его ждет, а то у меня сегодня нет терпения выцеживать слова по одному.
Сяо Лянь сходил во дворец за палками для наказаний. Он выдал их двум младшим евнухам, которые встали справа и слева от Сяо Иня.
– Кому ты служишь? – начала я допрос.
– Я… я служу гэнъи Юй.
– Тебе, наверное, очень обидно, ведь госпожа Юй живет сейчас в старых комнатах для провинившихся женщин. И тебе нет никакой выгоды ей служить.
Голова Сяо Иня обессиленно упала на грудь.
– Раб должен следовать за своей хозяйкой, в каких бы условиях она ни жила.
– Ты ведь умный парень. Насколько я помню, ты ушел от меня к наложнице Ли. Как ты оказался в услужении у гэнъи Юй?
– Когда госпожу Юй повысили до чанцзай, госпожа Ли сказала, что ей не хватает слуг, поэтому отправила меня к ней.
– Видимо, госпожа Ли считала тебя хорошим слугой. Смотри-ка, за полгода ты сменил уже трех хозяек. А ты пользуешься популярностью, Сяо Инь. – Судя по красным щекам, евнуху было стыдно. Я усмехнулась и продолжила: – Но это уже дела минувших дней. Сейчас же мне хочется узнать, зачем ты в столь позднее время тайком пробрался к моему дворцу.
Сяо Инь растерялся, не зная, что ответить, но потом пришел в себя и сказал:
– Я просто проходил мимо.
– О, неужели тебя послали с поручением в столь поздний час?
– Я… просто не мог уснуть и пошел прогуляться.
– Правда? Кажется, ты все еще не пришел в себя. Не хочу тратить время на твои выдумки. – Я повернулась к Сяо Юню: – Созови всех слуг, пусть посмотрят, как вы выбиваете правду из предателя, забывшего все то добро, которое я для него сделала. Бейте до тех пор, пока он не признается! – Мой твердый голос звенел среди ночной тишины. – Я же говорила, что чужие люди не могут знать о том, что происходит в моем дворце. Так и получилось, что виноват оказался мой бывший слуга.
– Как сильно нам его избить, госпожа? – уточнил дотошливый Сяо Юнь.
– Свидетель нам еще понадобится, так что до смерти не забивай, – прошептала я. – Лючжу, Хуаньби, останьтесь здесь и проследите за всем. Я хочу, чтобы слуги поняли, что их ждет, если они предадут меня. Цзиньси, тут становится прохладно. Проводи меня внутрь.
– Госпожа, вам надо отдохнуть после всех этих переживаний, – негромко сказала служанка, взяв меня под руку.
За окном раздавались визгливые крики и завывания, словно во дворе резали свинью. Я сидела у стола и молча слушала, как наказывают провинившегося евнуха. Довольно быстро крики стихли, и в комнату вошел Сяо Юнь.
– Госпожа, этот выродок долго не выдержал, – доложил евнух. – Всего несколько ударов, и он признался, что его подослала наложница Юй.
– Свяжите его и бросьте к Хуа Суй. И следите за ними в оба.
Сяо Юнь поклонился и вышел. От злости и негодования я заскрежетала зубами.
– И как мне сохранять спокойствие в такой ситуации? Врагом оказался человек, который раньше служил в моем дворце, а ведь я хорошо к нему относилась.
Цзиньси попыталась меня утешить:
– Госпожа, вы и не должны спокойно относиться к тем, кто ведет себя неподобающе. Теперь нам все ясно. Госпожа Юй затаила на вас злобу и решила отомстить чужими руками.
– Я знаю. – Я терпеливо относилась к выходкам Юй, но она перешла все границы, решив отнять у меня жизнь. Я долго молчала и вздыхала. – Разве это так сложно?
– О чем вы, госпожа?
– Разве так сложно жить в гареме в мире и согласии? – Я вздохнула, зная, что не получу ответа на этот вопрос.
Цзиньси опустила взгляд и торжественно произнесла:
– Люди не хотят причинять вред тигру, а вот тигр опасен для людей [108].
– Только сейчас я поняла, почему в гареме так часто молятся о мире и спокойствии. Потому что именно мира здесь не хватает больше всего. Думаю, я должна сообщить о случившемся императору и императрице.
– Согласна.
– Отправляйся к императору завтра же утром.
– Я поняла. А что с гэнъи Юй?
Я задумалась. У нас были свидетели и доказательства. На этот раз она не сможет свалить вину на других. Но у меня возникли сомнения.
– Если государь все еще испытывает к ней теплые чувства, нам будет сложно добиться справедливого наказания. Помнишь, как она пела всю ночь перед дворцом Июань, и Его Величество пожалел ее и простил? Юй – мелочная и мстительная особа. Если мы не избавимся от нее, то в будущем она снова попытается мне навредить.
– Вы что-то придумали, госпожа?
Я постукивала пальцами по столу и думала. Цзиньси молчала и терпеливо ждала, не мешая. И тут у меня появилась идея. Я тихонько рассмеялась и сказала:
– Если добавить к использованию яда еще и обман императора, она точно не сможет спастись.
– Вы говорите про…
– Помнишь, в новогоднюю ночь ты спрашивала у меня, не встретила ли я кого-нибудь в саду Имэй?
