Рано утром императрица вызвала меня во дворец Фэнъи. Когда я пришла, в зале уже собрались Мэйчжуан, Линжун и наложница Ши. Я поняла, что императрица хочет расспросить нас о вчерашнем дне. Я присмотрелась к ее лицу и заметила темные круги под глазами, которые не смог скрыть даже толстый слой пудры. Видимо, императрица всю ночь разбиралась с полоумной Ли, и поэтому сегодня у нее было плохое настроение. Она задала нам несколько вопросов, и мы ответили на них, ничего не скрывая.
Внезапно евнух возвестил:
– Встречайте Его Величество!
Мы вместе с императрицей поднялись, встречая Сюаньлина. Но он пришел не один, позади него шла наложница Хуа. Она шла с каменным лицом, делая вид, что не замечает нас.
Мы с Мэйчжуан переглянулись. Судя по ее взгляду, она подумала то же, что и я: что император провел эту ночь во дворце Мисю. Именно поэтому Хуа вела себя так высокомерно. Все наложницы в зале выглядели недовольными, лишь императрица была совершенно спокойна.
– Я вышел из дворца и увидел наложницу Хуа, которая шла к тебе, – обратился Сюаньлин к императрице. – Мне уже доложили, что гуйпинь Ли нездоровится, поэтому я пришел проведать ее.
Когда мы услышали, что государь встретился с Хуа случайно, по залу разнесся всеобщий вздох облегчения.
Императрица велела служанке подать императору миндальный десерт, после чего сказала:
– Спасибо за беспокойство, Ваше Величество, но, к сожалению, наложница Ли все еще без сознания. Я велела разместить ее в боковых покоях. Лекари ее уже осмотрели.
– Что они сказали?
– Они сказали, что ее болезнь вызвана сильнейшим испугом. Она даже бредила во сне, – сказала императрица и покосилась на наложницу Хуа.
Та слегка побледнела, повернулась к императору и поспешила изложить свою версию произошедшего:
– Это правда. Вчера вечером гуйпинь Ли так сильно кричала и несла такую несуразицу, что я сама очень сильно перепугалась.
– Я еще не до конца выяснила, что вчера произошло, – сказала императрица. – Но знаю, что рядом с гуйпинь Ли была наложница Хуа. Она должна знать больше всех.
Сюаньлин посмотрел на Хуа:
– Это правда, что ты была вместе с гуйпинь Ли?
– Да.
– Тогда расскажи все, что знаешь.
– Слушаюсь. Вчера после аудиенции у императрицы мы с гуйпинь Ли возвращались к себе в одной повозке, но, когда мы въехали на территорию гарема, одно из колес застряло между плитами. Гуйпинь Ли вышла, чтобы посмотреть, что случилось, и тут я услышала крик служанки, а потом закричала и сама гуйпинь. Она кричала: «Призрак! Призрак!» – Наложница Хуа рассказывала довольно сухо, но все присутствующие понимали, что именно так сильно напугало всегда уверенную в себе гуйпинь Ли.
Император нахмурился и заботливо спросил:
– Ты тоже его видела? Как же ты не испугалась?
– Спасибо за заботу, Ваше Величество, но я была в повозке, поэтому не видела никаких призраков, – ответила Хуа, покачав головой.
Я мельком взглянула на нее и заметила кое-что необычное. Наложница Хуа всегда производила впечатление сильной женщины, но сейчас она стояла, крепко сцепив руки, чем неосознанно выдавала свой страх.
Уголки моего рта слегка приподнялись, но улыбка была настолько мимолетной, что ее могла заметить только я сама. Хорошо, что она боится. Пока есть страх, мы можем продолжать наше представление.
– Вчера вечером я допросила служанок, сопровождавших гуйпинь Ли и наложницу Хуа, – сказала императрица, повернувшись к Сюаньлину. – Они сказали, что видели призрака, который мелькал около повозки и кружился вокруг наложницы Ли. Неудивительно, что она так сильно испугалась.
Император резко повернулся ко мне и спросил:
– Ваньи, а ты что об этом думаешь?
Прежде чем ответить, я поднялась и вежливо сложила руки у пояса.
– Ваше Величество, даже Конфуций говорил, что не стоит рассуждать о призраках, но мне кажется, что все-таки существует воздаяние за грехи. Оно заставляет людей делать добро и отворачиваться от зла.
Наложница Хуа усмехнулась:
– Я слышала, что ваньи в последние дни часто снятся кошмары. Не потому ли, что девица Юй требовала справедливого возмездия?
Я смело посмотрела в ответ. Я не собиралась пресмыкаться перед Хуа.
– У меня и правда начались кошмары после смерти Юй, но это не воздаяние за грехи. Просто у меня нежная натура, и я сильно переживаю, хотя она сама навлекла на себя беду. Но я стала первопричиной. Я чувствую себя виноватой. Видимо, я совершила недостаточно добрых поступков.
Я отрывисто вздохнула и сделала вид, что вот-вот расплачусь. В моем вздохе смешались грусть и безысходность. Гарем всегда был кровавым полем боя. Чтобы спасти себя, я причинила боль нескольким людям, но боюсь, что в будущем принесу еще больше боли.
– Это вина девицы Юй. Ты не должна себя корить. – Сюаньлин смотрел на меня, и я видела искреннюю жалость в его глазах. – Если цветок сломается из-за ураганного ветра, разве в этом виноват цветок?
Я смахнула слезы с ресниц и улыбнулась императору:
– Большое спасибо за сочувствие, Ваше Величество.
– Я собираюсь навестить наложницу Ли, – сказал Сюаньлин. – Дождемся, когда она придет в себя, и снова вернемся к этому вопросу.
