Поэтому роль бальи была очень важна. Как управляющие земельными владениями, они олицетворяли власть графа в глазах его подданных, которым регулярно приходилось иметь дело с ними или их подчиненными. Рассудительные, методичные, умелые, скрупулезные, внимательные и преданные, они были незаменимыми посредниками графини на местном уровне. Однако не только они помогали Маго в управлении ее обширным наследством. Советники находясь гораздо ближе к госпоже играли активную роль в политической жизни графства.
<p><emphasis>Графиня и ее окружение</emphasis></p>Управление графствами, конечно, не было единоличным занятием и как и король или любой другой принц, Маго не принимала никаких решений, не посоветовавшись с членами своего Совета, который она созывала через разные промежутки времени, по своему усмотрению и, несомненно, чаще в кризисные моменты. Именно с советниками графиня осуществляла свое сеньоральное правосудие, то есть то, которое она отправляла лично. Бальи, которые решали споры по общему праву, оставались главным звеном артуасской судебной системы, но графиня оставляла за собой рассмотрение вопросов, касающихся ее офицеров, членов ее свиты, вассалов или религиозных учреждений, находящихся под ее опекой. Поэтому роль советников, которым иногда помогали офицеры и вассалы графини, была очень важной. Они вели судебное разбирательство от начала до конца — проводили расследование, заслушивали свидетелей, анализировали доказательства — и только после этого представляли свои заключения Маго, которая председательствовал в суде и выносила приговор.
Как и у королей Франции, графский Совет делился на две группы: одна — сами советники, другая — эксперты, которых время от времени призывали участвовать в заседаниях. Советники считались самостоятельными чиновниками и получали жалованье, но не носили титул советник, которого в Артуа еще не существовало. Всего их было шесть, и вместе с Маго они составляли руководящий орган власти графства.
Среди них Тьерри д'Ирсон, прозванный в XIX веке "Мазарини графини Маго"[115], занимал особое положение. Уже находясь на службе у Роберта II[116], он остался с его дочерью и быстро стал ее официальным представителем, или лейтенантом, которому она вверяла управление графством во время своих отлучек. Хранитель архивов и печати графства, Тьерри следил за составлением и отправкой графских актов и хотя он никогда не носил этого титула, он фактически был канцлером Маго. Его годовое жалованье в 600 ливров свидетельствовало о его значимости. Отношения между Тьерри и графиней были основаны на большом взаимном доверии, он был назначен душеприказчиком Маго, когда она составила свои первые два завещания, в 1307 и 1318 годах, а, в 1328 году, незадолго до смерти, она, доверила ему право урегулировать ее наследство[117]. Роберт II, а затем Маго щедро вознаградили Тьерри за верную службу, одарив его домами, землями, лугами, лесами и правом верховной юстиции, что сделало его богатым человеком. Будучи священнослужителем, он накопил множество канонических пребенд, некоторые из которых были пожалованы ему графиней Артуа после 1303 года. Его церковной карьере, несомненно, способствовала поддержка и даже вмешательство Маго, чьим фаворитом он, можно сказать, был, и что привело его на пост епископа Арраса в 1327 году. Таким образом, служба принцессе обеспечила Тьерри социальный взлет, от которого выиграли и несколько членов его семьи, ставших, в свою очередь, частью окружения графини[118].
У Маго служили люди с солидными юридическими и судебными навыками. В отличие от бальи, советники в большинстве своем были выпускниками университетов и имели степень магистра. Несколько человек представляли Маго в Парижском Парламенте: Рено де Лувр, ее прокурор[119]; Жерар де Монтегю, каноник Лаона и генеральный адвокат Парижского Парламента[120]; Рауль де Прель, генеральный адвокат Парижского Парламента, знаток права, близкий к династии Капетингов[121]. Жерару де Сале было поручено большинство дел, рассматриваемых в Артуа или в королевских судах Амьена и Бокена[122]. Меньше известен, Гийом Гобе, сеньор де Бомон и адвокат Маго в Парижском Парламенте.
