Саблин внимательно осмотрелся. Ему нужен был крупный мужчина лет сорока, с тёмными волосами, судя по фото из паспорта. Он прошёл вдоль столов, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Заметил официантку, проворно лавирующую между посетителями с подносом, полным закусок. Расслышал обрывки разговоров: о футболе, о ценах на рынке, о новой машине соседа.
Камила пока не было видно.
Майор присел за свободный столик спиной к окну, чтобы просматривался весь зал. Заказал двойной эспрессо.
В хинкальной становилось всё оживлённее. Посетители прибывали, занимая освобождающиеся места. Бармен поставил перед следователем чашку с обжигающим кофе. Саблин сделал глоток. Горечь взбодрила.
Внезапно его взгляд зацепился за фигуру, вошедшую в хинкальную. Мужчина за сорок, в потёртой кожаной куртке. Похоже, Тагиев.
Камил огляделся, словно кого-то искал и направился к одному из дальних столиков. Следователь отставил чашку с кофе, достал из внутреннего кармана удостоверение и медленно направился к столику, за которым уже сидел Тагиев. Тот, казалось, не заметил его приближения и увлечённо изучал меню.
Саблин остановился рядом и произнёс:
— Камил Тагиев?
Мужчина резко поднял голову. В его глазах мелькнул испуг, его он тут же попытался скрыть за напускным безразличием.
— Да.
Следователь предъявил удостоверение.
— А, конечно, садитесь.
К столику подошёл официант.
— Мне, пожалуйста, шашлык из баранины, — заказал Камил.
— Порцию хинкали с говядиной, — Саблин обернулся на столик, где недавно сидел. — И там мой кофе, принесите, пожалуйста.
Официант кивнул и удалился.
— У меня есть несколько вопросов о Валерии Кучинской. Знаете её? — перешёл сразу к делу следователь.
Камил нахмурился.
— Ну, не то чтобы знаю, — он вздохнул. — Мы познакомились на семинаре в Танжере. Так, общались немного.
— Что можете о ней сказать?
— Милая женщина, улыбчивая. Да, в общем-то, и всё.
— С кем она контактировала во время семинара?
— С Савелием… м-м-м… не знаю его фамилии. Ещё с писателем. Филипп.
— До поездки в Танжер вы с ней были знакомы?
— Нет.
— А по возвращении в Москву?
— Нет. Мы не обменялись телефонами, — он пожал плечами. — А зачем? Я женатый человек, — Камил рассмеялся. — Лера, конечно, привлекательная женщина, но мне как-то, знаете ли, ни к чему. А почему вы спрашиваете про неё?
В этот момент официант принёс заказ и поставил ароматные блюда на стол.
— Кучинская была убита.
— Убита? — лицо Тагиева вытянулось от изумления.
— Она о себе вам рассказывала? Про мужа, коллег? Может, была чем-то встревожена?
— Нет. Ничего. Мы мало говорили на личные темы.
— Савелий упоминал про какой-то случай с камнем, который Кучинская подняла с земли в Танжере.
— Да, да. Было такое. Но я не присутствовал. Лера потом смеялась над происшествием, а Савелий пытался её убедить, что это плохой знак.
— Вы в такое верите?
— В приметы? — Камил отправил в рот кусок шашлыка.
— Да.
— Я занимаюсь изучением племён Северной Африки, — мужчина замолчал, прожёвывая пищу. — Люди там суеверные. Много всяких подобных примет имеют. Но чтобы самому верить… — он задумался. — Сложно сказать.
— Как Кучинская отнеслась к истории с камнем? Испугалась?
— Да нет, говорю же вам, она шутила над этим.
— Но она же сама египтолог. Должна, наверное, знать о подобных… верованиях.
— Конечно. Но знать и верить — не одно и то же. Не думаю, что это вообще её как-то зацепило.
— Расскажите о случае в мечети. Вы были знакомы с женщиной, которая там погибла?
— О, и об этом знаете, — Камил хмыкнул. — М-да. Трагедия, конечно. Но деталями я не располагаю. Я познакомился с Аминой год назад. Она сама из Танжера, и когда я туда приехал, позвонил ей. Мы ходили в мечеть вместе с Филиппом. Там произошёл взрыв, и под полом нашлись древние реликвии. Хотел посмотреть. А на следующий день стало известно, что Амина убита, находки пропали.
— Вам о чём-то говорит чёрный воск? — решил спросить Саблин.
— Чёрный воск? — Камил пожал плечами. — Из него делают свечи.
— А в контексте ритуалов.
— Свечи всегда использовали язычники, а потом и во многих религиях. В гаданиях их также применяют. Поконкретнее можете?
— Чёрный воск означает что-то?
— В смысле характер цвета?
— Да.
— Конечно. Чёрный — оттенок оккультистов.
— А маски из него?
— Нет. С таким не сталкивался. В Северной Африке распространено колдовство, но маски — скорее про что-то европейское.
— Где вы были в ночь со среды на четверг?
— Где был? Дома, конечно. Спросите у жены. Она подтвердит. Так значит, Леру убили в это время?
— Да.
— А что с ней случилось?
— Выясняем.
— Ужасно, конечно. Очень милая женщина. Да, — Камил продолжил есть шашлык.
— Хорошо, — Саблин подозвал официанта. — Заверните мне с собой, будьте добры, — он указал на нетронутые хинкали.
— Конечно, — забрав тарелку, официант ушёл.
Следователь допил остывший кофе.
— Будьте на связи, — он встал, — возможно, я с вами ещё свяжусь.
— Да, звоните, если надо.
Забрав упакованное блюдо, Саблин вышел на улицу к машине. Его встретил холодный ветер. Майор поёжился.