В кабинете полковника Тимофеева было темно и душно. Единственный источник света — настольная лампа, отбрасывающая резкие тени на его лицо, и без того измученное бессонницей и бесконечными отчётами. Немолодой, широкоплечий, в хорошей физической форме, Илья Ильич заканчивал рабочий день и собирался домой. Он положил бумаги в стол, закрыв ящик на ключ, убрав его в карман брюк. На часах было почти два часа ночи, когда в дверь постучали.
— Кого там черти принесли? — проворчал недовольно Тимофеев. Он устал и последние полчаса думал только о том, как придёт домой, съест творожную запеканку, так как врачи рекомендовали диету, выпьет чаю и, растянувшись на диване, посмотрит кино. Со сном у него были проблемы в последние несколько лет, поэтому у телевизора будет, пока не почувствует, как засыпает, а потом, тихо пробравшись в спальню, стараясь не разбудить жену, ляжет, чтобы через пять часов снова встать. Но сейчас, похоже, его уход домой откладывался. В дверях появился Саблин с папкой в руках, а это значило: хорошего ничего не жди.
— Извините, товарищ полковник, что беспокою в такое время, но дело срочное, — проговорил следователь тихо, но в его голосе Тимофеев поймал тревогу.
Илья Ильич опустился обратно в кресло, скрестив руки на груди.
— Что случилось?
— Мы пока не уверены, но, возможно, у нас появился серийный убийца.
В кабинете повисла тишина. Тимофеев подался вперёд, нахмурился, а затем откинулся на спинку кресла. Серийный убийца?! Саблин в своём уме? Полковник зачем-то посмотрел на часы, будто такие новости не положено сообщать на ночь глядя, но затем внимательно посмотрел на майора. К сожалению, но Саблин никогда не будет бросаться такими заявлениями. Полковник точно знал это.
— Давай, докладывай, — серьёзным тоном сказал он.
Саблин подошёл к столу Тимофеева, открыл папку и протянул несколько фотографий полковнику. На них были запечатлены тела молодых женщин, найденных в разных районах города. Все они лежали в круге из свечей, на лицах маски из воска. Все фото следователь сопроводил комментариями о причинах смерти и выясненных деталях.
Илья Ильич внимательно изучил снимки. Его лицо становилось всё мрачнее.
— Вторую жертву уже опознали?
— Пока нет. Но характер преступления говорит, что преступник тот же.
— Вижу. Пресса в курсе?
— Про второй труп ещё не давали информацию в сводки.
— Придержите-ка. Сначала пусть Шульц даст своё заключение и выясните личность убитой, а потом уж… М-да… Хотя, конечно, и к бабке ходить не надо.
— Сделаем.
Тимофеев встал и прошёлся по кабинету, нервно потирая подбородок.
— Чёрт возьми! Как не вовремя! У нас и так дел по горло, а тут ещё и маньяк объявился. Ты понимаешь, что подобное значит? Паника в городе, недовольство населения, это… это головная боль для меня!
— Понимаю, товарищ полковник.
Илья Ильич остановился перед Саблиным, глядя ему прямо в глаза.
— У тебя есть хоть какие-то зацепки?
— Пока немного. Мы работаем, товарищ полковник. Но информации мало. Убийца действует очень осторожно и не оставляет следов.
Тимофеев вздохнул, проведя рукой по седым волосам.
— Ладно. Я знаю, ты делаешь свою работу. Но должен понимать и меня. Если тут действительно серийный убийца, мы обязаны поймать его как можно скорее. Иначе нам всем не поздоровится.
Саблин кивнул.
— Тогда работайте. И держи меня в курсе каждого шага.
Следователь вышел, оставив Тимофеева одного. Полковник снова сел за стол, но теперь мысли о запеканке и кино отошли на второй план. В голове крутились фотографии мёртвых женщин и странных свечей. Он понимал, что впереди его ждёт не одна бессонная ночь и, похоже, самое сложное дело в его карьере. И он был чертовски недоволен этим.
Саблин вернулся домой уже ночью. В квартире темно и тихо. Он включил настольную лампу, и её тусклый свет выхватил из темноты стол, заваленный снимками с первого места преступления. Он не успел их убрать, когда позвонил Синицын и сообщил о второй жертве. Следователь вспомнил о разговоре с Ханной и как нехорошо его закончил. Чёрт! Потёр переносицу, чувствуя, как усталость берёт своё. Прошлой ночью он спал в кабинете, поэтому сейчас надо было нормально выспаться, иначе не сможет завтра работать. А такого допустить нельзя.
Выпив холодной воды, Саблин лёг. Но сон не шёл. Ночь тянулась бесконечно. Дождь продолжал лить за окном, словно оплакивая жертв.
Следователь крутил в голове обстоятельства нового убийства. Понятное дело, что теперь всё будет зависеть от личности жертвы. Вероятно, удастся найти связь между двумя женщинами, и это приведёт к убийце. Не просто так же он их выбирает! Должно быть что-то общее. Должно! И только от Саблина зависит, как быстро он поймёт мотив. Мысли то появлялись в голове, то исчезали. Перед глазами, словно во сне, мелькали картины заброшенного дома, пустыря, свечей и убитых женщин.
Внезапно зазвонил мобильный.
Саблин вскочил, сел на кровати и схватил телефон.
— Слушаю.
— Привет, Лёш. Не разбудил? Или ты уже на работе? — спросил Шульц.