— Дай мне несколько минут. Я осмотрю и сделаю предварительное заключение.
Майор поднялся и начал медленно обходить стройку, внимательно осматривая каждый уголок и вглядываясь в следы на земле, в обрывки ткани, зацепившиеся за арматуру, в пустые бутылки, валявшиеся в углу. Он искал хоть какую-то зацепку, малейший намёк на причины произошедшего. Но стройка молчала.
«Что ты хочешь сказать, ублюдок? — мысленно обратился он к убийце. — Что пытаешься донести этими своими представлениями? Что?»
Саблин подошёл к окну, вернее, к пока ещё зияющему проёму. Следователь смотрел на серый пейзаж, на унылые коробки домов, на машины, проносящиеся по шоссе. Где-то там ходит он. Убийца. Психопат.
Майору вдруг вспомнились слова преподавателей в академии: «Преступник всегда оставляет след. Даже если он думает, его нет. Нужно просто уметь его увидеть».
Что же за след? Свечи? Маска? Жертвы? Всё перепроверил! Но пока — ничего. Лишь три мёртвых женщины. Три! Теперь их уже три.
Следователь чувствовал, как внутри нарастает злость. Злость на убийцу, на бессилие, на этот прокля́тый город, который словно специально прятал в своих бетонных лабиринтах самых отвратительных тварей.
— Жертва мертва не больше десяти часов, — подошёл Шульц.
— Её убили ночью, — продолжая лицезреть окрестный пейзаж, произнёс Саблин.
— Да. Картина всё та же. Асфиксия. Мы забираем тело. Я так понимаю, тебе срочно нужно имя убитой.
— Угу.
— Хорошо. Будем работать быстро. Отзвонюсь, — Влад ушёл, а к майору подошли Максимова и Синицын.
— Мы осмотрели стройку. Ничего подозрительного не нашли, — сообщила Дина.
Саблин резко обернулся.
— Стройка!
— Да… а что? — не поняла Максимова.
— Срочно тащи в отделение Рубцова. Он работает на стройке. А ты, — следователь обратился к Синицыну, — опроси всех, работавших здесь вчера вечером и сегодня утром. Кстати, кто обнаружил тело?
— Рабочий. Первый пришёл в девять часов.
Майор взглянул на время.
— Сейчас почти полдень! Почему мы так поздно узнали?
— Этот рабочий плохо говорит по-русски. Он сначала испугался, ждал, когда приедет прораб. Потом они разбирались, что к чему… позвонили в дежурную часть, а те нам… ну и вот.
— Чёрт! Затоптали, наверное, всё здесь! Рабочего допрашивай с переводчиком. Может, видел кого-то.
— Сделаю!
Следователь зашагал к машине. Надежда была призрачная, но надо хвататься за любой шанс выйти на убийцу.
Заходя в кабинет, Саблин устало опустил плечи, планируя покурить перед тем, как снова погрузится в расследование. Но передышки не случилось.
Вместо сигареты его встретил полковник Тимофеев, стоявший у окна, словно грозовая туча. Лицо начальника было багровым, челюсти сжаты так, что казалось, вот-вот треснут. Следователь сразу догадался: дело дрянь.
— Ну? — сказал полковник. — Третья? — голос его звучал тихо и хрипло.
— Да.
— Где это произошло? — спросил Тимофеев. Было заметно, как он старается сохранить спокойствие.
— Стройка на западе.
— Улики есть?
— Пока нет.
Илья Ильич шумно втянул воздух ноздрями.
— Я никогда не влезал в твои расследования. Знаю, ты опытный, ответственный, всегда делаешь свою работу, — тихо произнёс Тимофеев. — Но сейчас мне надо, чтобы ты, Алексей, вывернулся наизнанку, но нашёл его! Понял меня?! Убийца буквально издевается над нами! Даже нет, он издевается над тобой, Лёш! А ты что? Что ты? — тон полковника резко повысился.
Саблин молчал. Он понимал Тимофеева. Три жертвы — это уже не просто преступления, а вызов всей системе. И его они должны принять и пресечь.
— Мы работаем, товарищ полковник.
— Работаете… Слышал уже, а хочу видеть преступника! Слушай, — Илья Ильич отошёл от окна и приблизился к майору, — если вы зашиваетесь или не хватает ресурсов, скажи мне сейчас. Дело Колдуна надо раскрыть! Иначе нам всем придётся искать другую работу!
— Колдуна? — Саблин нахмурился.
— Да, — Тимофеев выдохнул и махнул рукой. — Так твоего убийцу прозвали в управлении. Чёрт. Позор. Но у тебя и правда нет ни отпечатков, ни ДНК, ничего! Ни малейшей зацепки.
— Нам нужен судебный психолог, — заявил следователь. Не очень привлекательная идея, предложенная Шульцем, теперь выглядела необходимостью. Третья жертва говорила, что убийца не собирается останавливаться, а понять его Саблин был не в силах.
— Судебный психолог? — переспросил полковник. — Хм. Здравая идея, учитывая серийность убийств. С психами должны работать именно такие специалисты. Хорошо. Направлю вам в команду кого-нибудь, — он сделал несколько шагов к двери. — Завтра жду отчёт. Надеюсь, у вас что-то будет.
Тимофеев вышел в коридор, и Саблин тут же закурил.
Следователь барабанил пальцами по столу в ожидании новостей от Шульца. Также вот-вот должен был вернуться Синицын после опроса рабочих на стройке. Где-то в новых данных могла скрываться та самая золотая зацепка, в которой Саблин так нуждался.
Появилась Максимова.
— Рубцов здесь. Ожидает в допросной, — сообщила она.
— Пусть сидит. Мы пока не знаем имя жертвы. Садись, — майор кивнул на стул. — Влад должен скоро выйти на связь.
— Может, кофе принести?