Саблина, переступившего порог квартиры в новом, современном жилом комплексе, тут же обволокло теплом и запахом свежей выпечки. Это было совсем не тем, чего ожидаешь от места, связанного с жестоким убийством. Квартира убитой Жанны Терентьевой, где она проживала с тётей, Тамарой Степановной, показалась следователю оазисом уюта в этом мрачном деле. Современный ремонт в пастельных тонах, мягкий свет от торшеров, расставленных по углам, и обилие комнатных растений создавали атмосферу спокойствия и благополучия.
— Проходите, присаживайтесь, — голос Тамары Степановны прозвучал ровно, без единой дрожи. Она села на диван, указала на кресло напротив.
Саблин огляделся. Большая гостиная, совмещённая с кухней, была обставлена со вкусом. Удобный диван цвета слоновой кости, кресла, журнальный столик с аккуратно разложенными книгами, на стенах — репродукции импрессионистов и фотографии в рамках. На кухне — блестящая хромированная техника, на столе — ваза с фруктами. Всё говорило, что здесь живут женщины, ценящие комфорт и порядок.
Майор присмотрелся к снимкам. На них — Тамара Степановна в разные периоды жизни: молодая девушка, зрелая женщина, окружённая друзьями и семьёй. Тут же висело несколько портретов Жанны, видимо, сделанных в студии, так как заметен был правильно поставленный свет и художественная обработка снимков.
Следователь достал блокнот.
— Примите мои соболезнования. Понимаю, как вам тяжело, но…
— Я знаю, зачем вы здесь, — перебила Саблина Тамара Степановна, женщина лет шестидесяти, с седыми волосами, собранными в строгий пучок. В её глазах не было слёз, только какой-то странный, отстранённый блеск. — Спрашивайте.
— Вы были близки с Жанной?
— Настолько, насколько это возможно, когда у тебя племянница, а у неё — своя жизнь, — ответила женщина. — Она уходила на работу, возвращалась поздно. По будням мы иногда и не виделись. Я рано ложусь спать. А в выходные Жанна встречалась с подругами. Правда, иногда мы проводили время вместе, в основном, по праздникам.
Саблин внимательно наблюдал за Тамарой Степановной. Никаких признаков горя. Ни покрасневших глаз, ни дрожащих рук. Только холодная, почти ледяная сдержанность. Вероятно, все по-разному переносят утрату? Кому-то проще скрывать эмоции.
— Жанна упоминала о своих проблемах? О ком-то, кто мог желать ей зла?
Женщина на мгновение задумалась.
— Она была жизнерадостной, общительной. У неё были друзья. О врагах она мне не говорила. Но, знаете ли, люди не всегда рассказывают всё своим тётям.
— Вы заметили что-то необычное в её поведении в последнее время?
— Нет, — твёрдо ответила Тамара Степановна. — Она была такой же, как всегда. Вежливой, внимательной. Ничего настораживающего.
Следователь задавал вопросы, один за другим, стараясь найти зацепку и хоть какую-то эмоцию в этой непроницаемой маске. Но женщина отвечала чётко, лаконично, словно заученный урок. Она не уклонялась от вопросов, но и не предлагала ничего сверхнеобходимого.
— В субботу вечером Жанна ушла с работы. Она приходила домой?
— Нет.
— И вы не заволновались?
— Нет. Она часто не ночевала дома. Думаю, у неё был мужчина, но мне неудобно было расспрашивать о таких вещах.
— А когда она не появилась в воскресенье, тоже не забеспокоились?
— Я же вам уже сказала. У Жанны была своя жизнь, у меня своя. Но… — внезапно голос её дрогнул, но лицо не отразило никаких эмоций. — Вечером в воскресенье я ей набрала, но она не взяла трубку. Я подумала: она перезвонит. А сегодня утром я поняла, что она так и не пришла. Хотела обратиться в полицию, но ваши коллеги меня опередили.
— Ясно. Она не упоминала имени мужчины, с которым встречалась?
— Нет.
— А где родители Жанны? Простите за вопрос, но почему вы живёте вместе?
— Моя сестра, Люба, мать Жанны, умерла несколько лет назад. Раньше мы жили втроём. Её муж бросил их, когда девочке было пять лет.
— А ваша семья?
— Мой сын Коля живёт за границей уже много лет, мы не общаемся, а муж скончался.
— Ясно, — Саблин достал из кармана несколько снимков и показал один из них. — Вам знакома женщина? Валерия Кучинская.
Тамара Степановна посмотрела.
— Нет.
— А эта? — следователь протянул фото Антонины Потаповой.
— Да. Это подруга Жанны. Кажется, Тоня.
— Они давно знакомы?
— Со студенчества.
— Близко общались?
— Раньше да, у неё было много подруг, и они дружили компанией, но я не видела Тоню уже несколько лет. Поэтому сложно сказать.
— А других подруг Жанны вы знаете?
— Нет. В последние годы она никого не приглашала домой.
— А мужчины вам знакомы? — на следующих фотографиях были Камил и Савелий.
— Впервые вижу.
— Этот? — последним Саблин показал Рубцова.
— М-м-м… — Тамара Степановна задумалась. — Он похож на одного юношу, с которым Жанна встречалась, но давно. Я могу ошибаться.
— Его имя Сергей Рубцов.
— А, да, да. Сергей, точно. Я запомнила, потому что он похож на моего мужа, его тоже звали Серёжей.
— Как вы думаете, Жанна могла сейчас опять встречаться с Сергеем?
— Да кто же знает! — Тамара Степановна пожала плечами. — Как я и говорила, личная жизнь Жанны для меня была темой, куда я не лезла.
Саблин закрыл блокнот.