– Ну, разумеется, – комиссар закурил и выпустил ноздрями густые струи дыма. – Вот только господин Лу – хитрый лис. Припомни, была ли в его словах хоть одна гарантия того, что ты не окажешься по истечении для или когда того захочется «JB», в мешке на дне Ангары, а твоя лань на операционном столе? И что из Алины не сделают точно такую же куклу как твоя лань, даже если она больше не будет тебе помогать. Ты вспоминай, вспоминай. Я не спешу.
– Откуда ты знаешь, что это вообще был он?
Комиссар ухмыльнулся, наполнил свою рюмку из моей бутылки.
– Красотуля сказала. Ее очки фиксируют последние полчаса ее жизни постоянно – вполне оправдано при ее работе. Разумеется, до ее софта кодеры «JB» не добрались. И ты тоже не смог – они пишут информацию прямо в «облако», расположенное где-то в Мосыкэ на частном сервере. Поэтому она его видела и даже нашла немного информации. Паршивой, скажу тебе, информации. Господин Лу вскарабкался на свой пост явно не ботинки шефу протирая, – он перегнулся через стойку, едва не коснувшись носом голого плеча девушки-бармена. – Красивая, еще два скотча. Мой друг пьет какую-то бурду.
Я усмехнулся, вытянул из его пачки сигарету и помял ее в пальцах. Плотный табак похрустывал.
– В чем дело?
– В кои веки ты назвал меня другом?
– Не привыкай.
Комиссар, зажал сигарету в зубах, скинул плащ на спинку высокого стула. Он остался в черной футболке. Его руки были заклеены грязным пластырем в трех местах. Я припомнил о рейде, в который отправляли весь отдел несколько дней назад, кроме меня, поскольку упаковщик в лесах среди нелегальных палаток и мусорных хижин эмигрантов не так уж нужен. Они просачивались сквозь дырявую границу – те, кому не повезло с временной визой или туго набитыми карманами, селились в лесах, паразитировали на городках, искали работу и жилье хотя бы со стенами и крышей. Их ловили, набивали в автобусы, везли к границе и вышвыривали там, а палаточные городки сжигали. Но от этого их не становилось меньше. Напротив, они даже научились защищаться. Поначалу горючей смесью из распотрошенных машин окраин городков. Потом триады и городовые пронюхали, что там среди деревьев и помоек есть отличный рынок сбыта настоящего, хоть и паршивого оружия. Теперь из командировок часто возвращались не только с ожогами, но и дырками от пуль.
– Ногти, – не глядя объяснил комиссар. – Туранка вцепилась – думал кожу живьем сдерет. Надо тебя как-нибудь взять с собой.
– Благодарю. Мне хватает приключений здесь.
– А то совсем закис здесь в Малом Сычуане, – продолжал он. – Ты когда последний раз брился? Моложе меня, а выглядишь хуже моего отца.
– Будто ты знаешь своего отца.
Комиссар фыркнул и снова впился глазами в официантку.
– Ее я буду звать – Малышка. Звал бы Милашка или Красотуля, но эти чудные имена уже заняты. Одно девочкой из дома напротив – выносит мусор в то же время, что и я и скромно улыбается, а на ее засранца-мужа я давно точу зуб. Второе – сам знаешь кем. Кстати, – он залез в карман и выудил флешку, грохнул ее об стол возле моего стакана, – это тебе от нее. Тут все что удалось расшифровать. Моно работал на «JB» – ты знал об этом? Точнее работал с ними. Я не знаю, что у этого парня было в голове, но, судя по всему, он их кинул и сделал это жестко. Там речь о каком-то контракте, который он, как я понял, даже не думал выполнять и нашел совершенно левых покупателей на секретный проект. Уж не знаю, чем они там занимались. Может свежие модели куколок вроде твоей лани разрабатывали, но не удивлюсь, если ребята из «JB» и помогли ему спуститься с его этажа без лифта.
Я хлопнул ладонью по стойке. Девочка-бармен удивленно и осуждающе взглянула на меня.
– Тогда у меня больше нет к нему вопросов. Как быстро и качественно делать из нормальных людей ланей – вот над чем они работали, видимо. А при нем был опытный образец, – я тронул карточкой едва заметный огонек терминала на стойке. – Передай Алине, что она умница и что я очень ей благодарен!
Я поднялся, но комиссар дернул меня за рукав.
– Куда это ты собрался? Что, решил, что разобрался во всем и сделал ручкой? Что ж, я рад, что в твоей жизни все прояснилось: Моно – говнюк, Алина умничка, хоть и шлюха, я убогий бывший друг в высохшими мозгами, к которому можно иногда подгребать за помощью, а ты, понятное дело – жертва. Только с тебя должок теперь, тебе не кажется? – он повернулся ко мне и теперь мутными глазами сверлил мою переносицу.
Я смотрел на свой рукав, который все еще сжимали его крючковатые пальцы.
– Это за что, например?
– А за то, например, что я только что по твоей вине назвал Красотулю шлюхой.
С подобной логикой сложно спорить. Я снова присел. Комиссар пододвинул ко мне стакан, расплескав на стойку половину содержимого.
– Так я прав?
Я кивнул.
– Ладно. Чего ты хочешь?