– Это вы так считаете. Я знал только одного Марселя Моно, именно того, который играл со смертью в Го, зная, что проигрыша не будет, пока не закончится игра. Вы действительно хотите знать, зачем ему нужны были эти несчастные – Стеблов, Конев, ваша лань? Я скажу вам и для этого даже не нужно меня пытать.
***
Он любил белые костюмы. Он любил, как на них выглядят капли крови – своей или чужой, не так уж важно. И ему доставляло особое удовольствие с жадностью сбрасывать их с себя как сухую змеиную кожу и облачаться в новые. В белом костюме он был и в тот день, когда я заговорил с ним у фонтана в парке Юэсю в Гуанчжоу. Я знал, что он следил за мной и пару раз дал возможность застать меня врасплох, но Моно не пытался напасть. Напротив, он был осторожен и вежлив. Он дал понять, что знает о ловушке, но не стремится в нее угодить.
– Что вам нужно? – спросил я.
Моно ответил не сразу. Его костюм ослепительно сиял на солнце, а блики в глубине электронных линз погасли. Он не сканировал меня и не вел записи. И знал, что я это тоже замечу.
– Мне нужны ресурсы и деньги. Такие, которых мне не достать, но которые есть у концерна «JB». Я говорю о вещах, которые могут вас заинтересовать, иначе не пытался бы связаться с вами.
Я внимательно слушал и не задавал вопросы. Ищущий со мной встречи вопросов не задает. Он убеждает меня как можно быстрее и подбирая каждое слово не отправлять его к концу дня в холодные подвалы лабораторного центра. Но похоже было, что Моно знает об этом и по каким-то своим причинам не спешит.
– Вы даос, господин Лу? – спросил он.
– Мой отец был хань и воспитывал меня в духе строгого конфуцианства. Моя мать была японкой и буддисткой, но с ней я впитал не чуждый этой стране синтоизм – нечто подобное есть и в Поднебесной. И я одинаково верю в необходимость исправления кривого, как и в проказного духа моих ключей от машины, постоянно прячущего их в новые места. Но к чему такие вопросы?
– К тому, чтобы вы понимали – я знаю с кем беседую и чем рискую. Откровенный ответ от Юшэнга Лу – гарантированный билет в могилу.
– Ну, допустим, – согласился я. – Но это означает только одно. Есть что-то, что пугает вас куда больше, чем я.
– И это забвение. Понимание того, что время быстротечно и каждый миг, меняющий мое тело неумолимо приближает меня к одному исходу – пламени печи в крематории. Я вижу вашу улыбку и понимаю, что вы считаете меня в этот миг наивным дураком. Каждый человек с того момента как он поднял палку с земли и придумал первых богов боится смерти и тут нет ничего уникального. Этот страх был и раньше – он куда древнее человечества. Как что я выгляжу в ваших глазах чудаком, который жалуется на очевидные и неизбежные вещи. Но я не стал бы искать вас, если бы у меня не было решения этой проблемы. Знаю, что вы уже навели обо мне справки и знаете, что к сумасшедшим я не отношусь никак. Поэтому прошу еще несколько минут.
Я кивнул, пораженный его наглостью и самоуверенностью.
– Говорят, что наша самая странная привычка – никогда не покидать землю, на которой родился. Говорят, что и вы, господин Лу, выезжаете за пределы Джун Го только по очень исключительным случаям. Но, как говорят в Элосы – в семье не без урода.
Я засмеялся.
– Забавная поговорка, которой я не слышал. Я даже прощу вам, если вы имели в виду меня.