– Это контрабанда, – со всей уверенностью в голосе и ответственностью во взгляде заявил он, через мгновение опуская взгляд и тяжело выдыхая. – Прости… – прошептал он, проводя руками по лицу и тяжело выдыхая.
Он испытывал чувство вины за помощь… За то, что тогда, стоя в очереди, он помог ей, поймал случайный взгляд, разговорился. Её наверняка кто-то ждёт, а может, уже ищет. Как случайная встреча может так всё изменить?.. Если только она, как и многое другое в жизни, что нам кажется таковым, не случайна…
За дверью послышались чьи-то шаги. Юноша, не медля, подскочил к двери и схватил с полки ближайшую увесистую вазу. Раздался стук в дверь, почти не отличимый от лишь недавно затихшего громкого, твёрдого и ритмичного стука каблуков.
– Это я, – донёсся голос капитана.
Дверь настежь распахнулась, пропуская мужчину, держащего в одной руке жестяные тарелки с едой и столовыми принадлежностями, которые составляли две поцарапанные ложки, а в другой длинную свечу. Пламя огонька трепыхалось под его дыханием, освещая ровные и благородные, будто гранёные, черты лица.
– Смотрю, вы тут уже обустроились, – хмыкнул он, раздавая принесённые угощения гостям своего судна и ставя свечу прямо под окном на прочные половые доски.
Не проронив больше ни слова, мужчина удалился из каюты, оставляя дверь приоткрытой. Селина встревоженно посмотрела на Каэла, продолжавшего в одной руке держать вазу. Он уверенно кивнул, успокаивая девушку.
Теперь вся каюта была наполнена тёплым светом огонька, отбрасывающего по всему помещению тёмные и длинные тени.
Вскоре снова послышались те же приближающиеся шаги. Мужчина вернулся с целой охапкой чертёжных принадлежностей и свёрнутой в рулоны бумаги, чему Каэл заметно обрадовался, поблагодарив капитана и заполнив обновками пустующие до этого времени полки стеллажа.
Капитан снова скрылся в тени полночного судна, через некоторое время вновь вернувшись, но уже с парой подушек и пледами.
– Куда мы плывём? – смотря мужчине прямо в глаза, спросила девушка, еле сдерживая эмоции, на что он только глубоко вздохнул, кладя рядом с ней довольно большой отрез ткани, похожей на сукно, той же, из которой были изготовлены покрывала, и сдержано кивая в сторону окна.
– У нас впереди ещё долгий путь. Стоит набраться терпения, – вымолвил капитан, смотря в ещё не занавешенное окно, вглядываясь в него.
Почти всю жизнь он вынужден прятаться, скрываться… Поэтому сейчас было так странно, непривычно и от этого горько смотреть в окно, сиявшее издали жёлтым огоньком посреди необъятных просторов моря. Сиявшее теплом и уютом незанавешенных надежд…
После продолжительной паузы, наполненной лишь шумом моря и едва слышными репликами матросов, мужчина направился к двери.
– И всё же… – остановил его Каэл с неброскими нотками вызова в голосе, с надеждой и негодованием во взгляде.
Капитан обернулся и снова остановил взгляд на окне и через затянувшуюся паузу вымолвил: «Всему свой черёд. Своя надобность». Эти слова ненадолго повисли в воздухе, и уже в дверях, вставая к юноше вполоборота, мужчина горько усмехнулся, смотря куда-то вниз.
– Ну уж убивать вас я точно не собираюсь… – На секунду он снова поднял глаза на окно и удалился из каюты, плотно закрывая за собой дверь.
* * *
На обнаруженную пару гвоздей гости судна навесили ткань, теперь выполняющую роль штор. Каэл на всякий случай придвинул к двери тяжёлую коробку с бракованными и сломанными предметами, а на ручку надел небольшую стеклянную вазочку, чтобы они могли услышать и, если заснут, проснуться, на случай, если кто-то решит войти в их покои.
На палубе всё шумело и грохотало, а доносящее эти звуки эхо незаметно убаюкивало уставших путников. Судно набирало скорость, гонимое холодным, промозглым, но попутным ветром.
В каюте было темно, и лишь синий бархат неба освещал силуэты вблизи окна. Недавние знакомые никак не могли уснуть после всего произошедшего.
Селина встала рядом с Каэлом. Она устремила взгляд далеко в небесную высь, мерцающую тысячами звёзд, такую глубокую и неизведанную.
– Знаешь, один мой недавний знакомый… – тихо и мечтательно начала девушка.
– Я знаю… – лаконично перебил её Каэл, на что Селина улыбнулась и со смешливым укором посмотрела на юношу.
– Виноват. – С затейливым блеском в глазах он обернулся к девушке. – Но, согласись, такой мягкий баритон, как у него, невозможно не услышать, —подняв глаза, спаясничал юноша, как и девушка, говоря об Эмиле.
Оба улыбнулись, снова переводя взгляды вдаль.
Прошло ещё немало времени, прежде чем Каэл, набрав в грудь побольше воздуха, почти шёпотом выдохнул:
– Прости.
Девушка в недоумении обернулась. Юноша уже заметно изменился в лице. Теперь он стоял у окна полный задумчивости и какой-то не свойственной ему грусти.
– За то, что помог тебе тогда… – Он снова прикусил губу.
