– А вот теперь бежим! – смотря на окно, юноша обратился к девушке. Обернувшись, он едва улыбнулся, видимо, намереваясь этим жестом внушить им обоим спокойствие и уверенность.
Когда в комнату вломились двое мужчин, из распахнутого настежь окна дул прохладный летний ветерок, наполняющий комнату сладкими ароматами салатовой листвы и лазурного моря. Где-то вдали кричали чайки, а разгорячённые лучики солнца ненадолго смогли пробиться сквозь пепельную дымку временами пасмурного дня, кое-где проясняя светлую лазурь небосклона. А на полу у одной из детских кроваток, к которым уже подбежала испуганная мать, лежала плетёная корзинка, которую только недавно девушка передала своему уже знакомому незнакомцу.
* * *
От быстрого бега закладывало уши, но сбавлять темп было недопустимо. Они бежали к окраине городка.
– Ай! – Девушка резко отпустила руку.
Стук сердца отдавался в ушах, а глаза будто бы заволокла та же пелена, что окутывала сейчас вновь посеревшее небо. Кажется, стал накрапывать редкий дождик.
Юноша незамедлительно обернулся и тут же подхватил подвернувшую ногу девушку. Он обеспокоенно посмотрел ей в глаза, а она, отвечая ошарашенным и испуганным взглядом, покачала головой. Затем девушка попыталась самостоятельно продолжить движение, но теперь каждый шаг отдавался резкой болью.
– Скорее! Они не могли далеко уйти! – эхом донеслись раздражённые выкрики. А через несколько мгновений уже где-то поблизости послышался ускоряющийся стук каблуков.
Девушка испуганно посмотрела на ногу, потом на юношу. Тогда, не медля, он подхватил её на руки и вновь поспешил вперёд.
Через некоторое время он почувствовал, что силы уже на исходе. С каждым новым ударом сердца перед глазами всё темнело и расплывалось. Юноша уже давно не знал, куда бежит, и единственное, что он смог разглядеть, – какой-то силуэт вдали. Это было похоже то ли на повозку, то ли на непонятное сооружение. Но сейчас это не имело особого значения. Единственное, на что он надеялся, – лишь бы это не был пункт пограничной охраны.
Хорошо, что теперь дорога шла под горку, но от этого ноги юноши подкашивались только сильнее.
Вскоре силуэты стали проясняться, и оказалось, что перед ними стоял фургончик бродячих артистов. Юноша не верил своим глазам, ведь это был их шанс на спасение. И, скорее всего, единственный. Однако хозяева этого маленького домика на колёсах с большой долей вероятности могли не принять их, так как живут в основном обособленно, не очень чествуя гостей из «внешнего» мира.
– Что с вами?! – К ним подбежал светловолосый парень выше среднего роста, взволнованно и настороженно смотря вдаль, словно выискивая и одновременно опасаясь преследователей.
Но объяснять не было ни времени, ни сил – на что, как показалось, и не рассчитывал артист. Он только едва уловимым движением головы пригласил проследовать за ним, поспешив к фургону.
* * *
Послышался приглушённый женский смех и последовавший за ним тихий неразборчивый разговор.
Каэл открыл глаза. Он лежал на чём-то мягком, приятно пахнущем пылью, без ноток затхлости и прелости. Казалось, весь воздух в фургончике был пропитан лёгкой затхлостью старых вещей, отчего становился немного сладким. В помещение проникал нежный и мягкий свет уже давно отгоревшего заката, оставившего после себя на ещё голубом у самого края обозримых просторов земли небе лишь розоватые и золотистые разводы, скрывавшиеся за светлой дымкой плывущих куда-то облаков, которые таяли и непрерывно сменяли друг друга. Они, словно паруса, то раздувались, то уплотнялись, каждую секунду находясь в движении – пускай и неуловимом для случайного взгляда, но постоянном. И вот уже через некоторое время этот взгляд не заметит их на необъятном просторе небосклона. Не увидит их, скрывшихся за горизонтом.
В распахнутую дверь подул лёгкий вечерний ветерок, наполнивший помещение свежестью и прохладой, донеся и шелест травы, и стрекот сверчков, который заглушал всё вокруг. Он то нарастал, то чуть затихал, звеня повсюду в преддверии ранней ночи. Юноша поёжился от прохладного прикосновения ветерка, лишь немного развеявшего духоту помещения. Каэл даже не помнил, как ближе познакомился с их спасителями и как оказался здесь, на чём-то мягком и приятно пахнущем пылью. Он просто незаметно прилёг, то ли заснув от поглотившей усталости, то ли потеряв сознание.
Когда юноша вновь открыл глаза, сердце бешено колотилось от воспоминаний о произошедшем, точнее, от попыток его осознания, а ещё от суматошных мыслей о будущем.
Беседа за стенами фургончика продолжалась, и юноша невольно прислушался.
– Так как тебя зовут? – раздался приятный, какой-то бархатистый мужской голос.
Наступила пауза, которую не смогли заполнить даже трели сверчков.
– Селина, – прозвучал мелодичный и звонкий голосок.
Девушка стояла, прижавшись спиной к стене фургончика, задрав голову наверх. Небо уже прояснилось, и в тёмно-синей дали зажглись первые звёзды. Селина закрыла глаза и глубоко вдохнула сладкий и одновременно терпкий от ароматов луговых трав воздух. Они остановились на широком поле неподалёку от кромки леса.
