Тигр зарычал, и на мгновение Джо подумал, что его вот-вот разорвет на куски дикое животное, но по какой-то причине – возможно, Лоуренс обращался с ним так же, как с Кайтом, или же тигр, как и Джо, испытывал к Кайту непроизвольную симпатию – зверь схватил Лоуренса зубами за рукав и отшвырнул в сторону, а затем подошел к ним и с тревогой принюхался. Джо старался не двигаться, склонившись над Кайтом и положив одну руку ему на плечи, чтобы закрыть его собой. Он чувствовал, как Кайт дрожит; а может быть, дрожал сам Джо.
– Уведите его отсюда, – прорычал Лоуренс. Он то и дело косился на тигра.
Джо схватил куртку Кайта и потащил его за собой.
Он никогда еще не был так рад выбраться из комнаты.
Едва они оказались на улице, на ступенях часовни, Кайт остановился. Джо сел рядом с ним. Напротив светились высокие окна комнаты, которая когда-то, вероятно, была банкетным залом, но теперь ее разделили шаткими настилами на три этажа. Внутри были женщины в платьях цвета индиго. Молодая девушка пела, развешивая простыни между бесконечными рядами коек.
Двоих матросов нигде не было.
– Кто, черт возьми, заводит себе тигра? – спросил наконец Джо. Его голос звучал неестественно. Он кашлянул.
– Он служил в Индии, – сказал Кайт.
– Ты в порядке? – прошептал Джо. Атака французов на их корабль воспринималась иначе: тогда насилие казалось безличным, и вполне можно было представить, что при других обстоятельствах артиллеристы с обеих сторон отлично поладили бы. Но то, что сделал Лоуренс, было отвратительным.
– Почему ты ему помешал? – спросил Кайт.
Джо покачал головой.
– Если ты считаешь, что нормальный человек может просто молча смотреть на такое, то твои представления о мире еще хуже, чем я думал. Я надеялся, что этот тигр сожрет его прямо там, – он помедлил, – меня еще никогда не защищал тигр.
Кайт улыбнулся.
– Это все твой табак. Он бросается на него, как на кошачью мяту.
– Ну что ж. Сколочу капитал в цирке, если с машинами не заладится.
Кайт рассмеялся.
Джо вытащил пистолет Кайта из кобуры и заткнул его себе за пояс. Сейчас было самое время. Он мог бы просто убежать. Матросы так и не появлялись. Кайт ни за что его не догонит – в таком-то состоянии. Нужно просто нырнуть в один из этих бесконечных темных переулков, и Кайт не сумеет его найти. Отсутствие денег не было такой уж проблемой, особенно в это время суток, когда пабы переполнены, а люди пьяны. Джо был готов пойти к какой-нибудь девушке, чтобы переждать морозную ночь. Если вся та история с Элис и отцом Филиппом его чему-то и научила, так это не быть чистоплюем.
Он уже было начал вставать, но вдруг внутри у него все опустилось. Его сердце сжалось, и Джо понял, что не может дышать и тем более двигаться – все в нем горело, словно он оказался в огне.
В ту же секунду, как он решил остаться, ему полегчало. Он уставился на Кайта, гадая, о чем таком они говорили тогда на маяке, что теперь попытки бросить капитана вызывают подобную реакцию.
– Ты можешь встать? – ошеломленно спросил Джо. У него болело сердце, и все мышцы были как натянутые струны.
Кайт заколебался, но затем из соседнего здания вышли двое матросов. Увидев Кайта и Джо, они поспешили к ним. Впервые с момента знакомства Джо увидел Дрейка по-настоящему встревоженным. Может быть, безнадежно подумал Джо, ему было трудно оставить Кайта, потому что капитан был одним из тех загадочных людей, которых все почему-то любили.
Какова бы ни была причина, свой шанс он упустил.
Когда Кайт встал, Джо набросил ему на плечи свое пальто. Даже под весом ткани капитан наклонился вперед. Джо подумал, что сейчас он потеряет сознание, но Кайт лишь немного постоял, задержав дыхание, а затем кивнул. Джо посмотрел на матросов: они тоже были встревожены, однако не удивлены. Должно быть, для лорда Лоуренса это была стандартная практика.
Булыжники на дороге теперь стали скользкими от инея, и после того, как Джо поскользнулся, они все взобрались на высокий бордюр, который представлял собой нечто вроде платформы для тяжелых орудий.
– За что Лоуренс тебя ненавидит? – наконец спросил Джо.
– Он дядя Агаты. Он считает личным оскорблением то, что вдова его брата вышла замуж за плотника из Кадиса, – они снова миновали опускную решетку. Тропинка, по которой они пришли, была слишком крутой, чтобы спускаться по ней, и они пошли другим путем, мимо гостиниц, пабов и закрытых лавок. Кайт издал хриплый вздох. – После того как мои родители погибли в море, Агата хотела поехать в Англию, но Лоуренс согласился взять ее к себе, только если она оставит меня там. Но она не захотела. Мы прожили в Испании около десяти лет, прежде чем сестра достигла возраста, позволяющего ей распоряжаться деньгами, унаследованными от ее отца. Мы служили на флоте. Когда она получила наследство, мы переехали в Лондон.
Джо помолчал: Кайт никогда еще не говорил ему так много за раз. У него возникло подозрение, что Кайт вообще никогда так много за раз не говорил.
– Если твой отец из Кадиса, – спросил он наконец, – то почему тебя зовут Кайт?
