– Генераторы производят энергию, о которой здесь пока неизвестно. Электричество. Идея проста, но ее воплощение… нам потребуется много железа, а все железо, насколько я понимаю… уходит на создание оружия, не так ли? По пути сюда я видел, как ломают ограды.
– Вы сможете усовершенствовать наше оружие?
О да – черт возьми, они до сих пор использовали кремневое оружие. Пушки на «Агамемноне» стреляли не чаще двух раз в минуту. Джо мог бы изготовить для них современное оружие, корабли с электрическим освещением, двигатели – и он вовсе не собирался этого делать.
Нужно было подать это правильно, иначе его могли застрелить прямо здесь.
– Я могу обеспечить вас способом связи – значительно более быстрым, чем ваши сигнальные флаги, и значительно более секретным. Вы сможете передавать гораздо больше информации. Это называется телеграф.
– Сколько времени займет его изготовление?
– Если найдется хороший кузнец и нужные материалы, то всего несколько дней, – сердце Джо учащенно забилось. – Хорошая связь вам не помешает. Не так ли?
– Определенно, – Лоуренс смотрел прямо ему в глаза. – Вы понимаете, что будет, если окажется, что вы солгали? – он произнес эти слова мягко, словно доктор, дающий наставления перед операцией. Но в его взгляде снова читалась прежняя жадность.
– Да, сэр, – сказал Джо. Он вспомнил, во что превратилась спина Клэя, и с трудом отогнал от себя эту мысль.
Лоуренс потрепал его по щеке. Ладонь была пухлой.
– И не тревожьтесь о том, что ваше будущее изменится, мой мальчик. Оно уже изменилось. Если вы ничего для нас не сделаете, я выведу флот из Эдинбурга. Так или иначе, поражению не бывать.
Джо даже не приходило в голову, что уже поздно.
Боже милостивый.
– Да, сэр.
– Вот и умница.
Джо изобразил улыбку и опустил глаза. Ему было неприятно подчиняться приказам этого человека. Богатство кабинета и одежды Лоуренса казалось несуразным после недели, проведенной на «Агамемноне», и чем дольше он разглядывал самого Лоуренса, тем больше его блеклая полнота навевала мысли о грибке. Возможно, это было неоправданно, но Джо ожидал увидеть кого-то другого. Было тревожно знать, что за таким стойким, разбитым войной солдатом, как Кайт, стоял не закованный в броню генерал или благочестивая императрица, а этот увешанный драгоценностями, болезненного вида человек.
Неудивительно, что Англия проиграла войну.
– А теперь что касается поражений, Миссури. Мистер Турнье, поиграйте с тигром, вы ему нравитесь. И я думаю, вам понравится то, что сейчас произойдет.
Джо посмотрел на тигра так, словно ждал от него объяснений.
– Я слышал, – сказал Лоуренс Кайту, – что моя племянница оказалась на палубе во время боя. Почему?
Кайт окаменел.
– За борт упали обгоревшие люди, и ей пришлось подняться, чтобы помочь им.
Агата.
– Именно поэтому людей, упавших за борт, следует оставлять за бортом.
Джо не поверил своим ушам.
– Их было легко спасти, сэр.
– Не спорь со мной, – Лоуренс скрестил руки на груди. – Я думаю, пришло время поговорить о женщинах на «Агамемноне». Миссури, тебе неоднократно запрещали принимать на службу женщин.
Глаза Кайта вспыхнули.
– Женщины у нас и не числятся.
Лоуренс ударил его концом своей трости. Это было совершенно неожиданно, и Джо замер. Кайт даже не успел поднять руки. Ручка из слоновой кости оставила царапину у него над глазом.
– Да, не числятся, потому что вместо того, чтобы объявлять погибших мужчин погибшими, ты продолжаешь получать их жалованье и делить его между не имеющими должных компетенций женщинами, которых, похоже, подбираешь везде, где тебе заблагорассудится. У тебя там настоящий гарем. Я полагаю, что даже твой первый лейтенант в действительности никакой не лейтенант, а жена погибшего лейтенанта. Хочешь сказать, это неправда?
– Ревелация Уэллсли управляет кораблем лучше, чем любой другой лейтенант, которого я…
– И пусть я не могу обвинить тебя в том, что Агата оказалась на палубе, поскольку она официально не числилась во флоте, ничто не мешает мне отдать тебя под трибунал за мошенничество, когда мне заблагорассудится, что я и сделаю с большим удовольствием, если этот человек не выполнит своих обещаний. Это ясно? – Лоуренс указал тростью на Джо, не глядя на него.
– Вы этого не сделаете, – отрезал Кайт. – Если не хотите узнать, что такое капитан-женщина.
– Ты отвратителен. Они ведь на корабле не для работы, а для того, чтобы ты мог на них смотреть и бог знает для чего еще. Сними сюртук, это отвратительно.
Джо почувствовал, как у него в груди что-то сжалось. Кайт медленно снял куртку, а затем сюртук: ему было трудно двигаться. Лоуренс бросился на него. Джо никогда не видел, чтобы кто-то настолько терял самообладание. Трость была тонкой, как прут, и Лоуренс ловко с ней управлялся. Через пять секунд Кайт лежал на полу. Не думая, Джо вырвал трость из рук старика и швырнул в очаг.
