Спустя несколько минут Клара замерла над обрывом, как маленькая бесстрашная птичка, и Сван слышал, что она на секунду перестала дышать, когда луч маяка осветил разбитый пароход внизу.
– Днем его лучше видно, – проворчал он.
– Знаю, – кивнула она и бросила на старика быстрый взгляд. – Я приходила сюда каждый день после крушения. На рассвете, когда вы были в доме. Ночевала в скальной бухте, а по утрам выбиралась наверх.
– Ты… – Сван опять ненадолго потерял дар речи; башня виновато скрипнула у него за спиной. – Ты же сказала, что пришла из города.
– Ну да. Пришла три дня назад.
Она ночевала в бухте. На Ньюфаундленде. В середине октября.
– Удивительно, что ты не замерзла до смерти.
– Бухта защищена от непогоды лучше, чем я думала, – бодро сказала она. – Там почти нет ветра. А холод мне нипочем, у меня есть это. – Она помахала полами теплого пальто на меху, на которое Сван раньше не обращал внимания. – Софи Купер подарила мне его. Кстати, она передает вам привет.
И Свану ничего не оставалось, как молча открыть и закрыть рот.
– А сегодня ты решила переночевать у меня в фонарном отсеке? – наконец спросил он.
Девушка подняла голову – юное лицо сделалось очень серьезным:
– Вы единственный, кто сказал мне правду о бухте. И о мародерах. Все остальные промолчали.
– Потому что ты и так была ранена, – проворчал Сван. – У тебя и сейчас кровь на повязке.
Клара машинально коснулась рукой красного пятна на бинтах.
– Со мной все в порядке. – Она снова посмотрела вниз, на пароход. – Меня не должно было там быть, – тихо проговорила она. – Капитан Форсайт знал об этом. Я пробралась на борт в Глостере. Он должен был меня прогнать. Но не прогнал.
Сван вспомнил мужчину в бухте во время шторма, того самого, без сознания, с которым Клара плыла к лестнице. Того, кто выскользнул у нее из рук и утонул. В ночь кораблекрушения она нашла бухту, потому что пыталась спасти человека. Или бухта нашла ее.
– Можно я сегодня переночую на маяке? – Голос Клары прозвучал едва слышно.
Нико. Грейс. Двадцать мертвецов где-то там, в волнах. Сван больше не хотел отвечать за чужую жизнь, с него хватит.
Разве что на одну ночь. На одну ночь он может взять на себя ответственность.
– Хорошо, оставайся, – сказал он. – Но только до утра.
Клара, просияв, шагнула к нему, и Сван поспешил задать вопрос, чтобы отвлечь ее от внезапных неуместных действий, вроде объятий.
– Как он назывался? – спросил Сван, кивнув на пароход внизу. – Я так и не смог прочитать на борту.
«Это для вахтенного журнала», – хотел он добавить, но по лицу девушки было ясно, что ей не нужна причина – достаточно того, что кого-то интересует имя ее парохода.
– Это был самый сильный и смелый корабль из тех, что я знала, – сказала Клара. – Он был таким до самого конца. Его звали «Сент-Грей».
Клара легла спать в фонарном отсеке. А когда рассвело и Сван поднялся на башню погасить огонь, резервуар уже остыл и девушки нигде не было.
Стой тоже куда-то пропал, и Сван, холодея от охватившей его тревоги, поспешил к люку, решив, что приютил разбойницу, которая устроила саботаж и похитила его собаку. Но потом он услышал лай и смех одновременно, остановился выглянуть в окно – и увидел Клару, идущую со стороны скальной бухты; за ней резво труси́л Стой. Она присела его приласкать, сказала что-то тихим голосом, отчего пес энергично замахал хвостом. «Предатель», – подумал Сван.
– Доброе утро! – пропела Клара, когда они со Стоем взбежали по ступенькам в фонарный отсек. – Я принесла вам подарок. Угадайте, в какой руке! – Она поиграла плечами, заложив обе руки за спину.
Сван покосился в сторону бухты.
– Ты принесла мне подарок с места кораблекрушения?
– Да. Угадайте, в какой руке.
Сван сурово уставился на девушку, но та не исчезла. И отменять игру она не собиралась.
Поэтому после долгого молчания он произнес:
– В левой.
Клара тотчас протянула ему круглое увеличительное стекло величиной с ладонь.
– Это от одного из фонарей «Сент-Грей», – пояснила она. – Оно такое же, как у вас.
Сван взял подарок и поднес его к маячной линзе. Действительно, стекло оказалось очень похожим.
– А что у тебя было в другой руке?
Клара показала кусок деревянной рейки – тонкий, прочный, идеально прямой.
– Это для собаки, а не для вас, – заулыбалась девушка и протянула палку Стою. А потом посерьезнела: – Я очень благодарна вам, мистер Сван. Очень. За то, что вы спасли мне жизнь. И за то, что позволили остаться здесь.
– Это всего лишь моя работа, – в очередной раз повторил Сван. – Ты имеешь право попрощаться со своим кораблем и командой, прежде чем отправишься домой.
Она нахмурилась:
– Домой?
Сван и забыл, что в городе она пробыла недолго – ровно столько, чтобы раздобыть пальто, – и не слышала местные новости.
– Абигайл Норман снарядила корабль, который доставит выживших матросов в Глостер, – сообщил он. – Тебе нужно поскорее вернуться в Норман-Клиффе, пока они не отчалили без тебя.
– О, это очень любезное предложение. Но я не собираюсь возвращаться в Глостер.
