– Ты мне что, мамочка, что ли? Сам как-нибудь выкручусь. Спасибо, Блохин.
Уже на выходе со двора их догнал Карапет:
– Вы куда собирался? Сэйчас просмотр будет.
– Так ведь завтра! – Артём остановился и с удивлением посмотрел на Валерку. Тот пожал плечами.
– Перэнесли, навэрно. Давайте обратно. – Из бороды Володьки торчала пара карандашей, а руки были перепачканы сангиной. Дела у него тоже не особо клеились, но Карапет всё брал трудом.
– Ладно, Артём. Давай назад, – вздохнув, скомандовал Валерка. – Просмотр дело серьёзное.
«Этого только не хватало», – подумал про себя Артем. Он с досадой ударил по коленке. Выставлять было почти нечего.
– Ну тогда, Блохин, делай, что обещал. Тащи этюды, раз такое дело.
– Так бы и давно. Я у братьев спрошу. У них этого добра, как грязи. Киприян тоже парочку одолжит, бракованных.
Артем надеялся на завтра. Думал, что день будет удачным, и он настряпает с десяток картинок. Но все изменилось. Почти у всех было не меньше двадцати законченных больших этюдов, не считая композиции и набросков. Скрипя зубами, он разложил свою хиленькую пачку. Перебирая рисунки, он никак не мог выбрать хоть один, который бы нравился ему. Одна только композиция с чайкой выделялась бы из общего ряда незаконченных работ, но ее нигде не было. Он обшарил всю пачку, но так и не нашел своей композиции.
Подошел Пашка и оглядел этюды:
– А где тот, что ты нам вчера показывал? Ты хоть забрал его тогда?
Артем пожал плечами. Он и сам ничего не мог понять:
– Может, забыл где? Вот только что на глаза попадался среди остальных.
От досады у него опять заболела голова, и Артем вышел на улицу. Он увидел Герку. Тот сидел у печки и молчал. Увидев Артема, важно отвернулся.
«Гляди-ка, какой обиженный. Наверно его так синяк расстроил», – подумал Артем.
Вышел Валерка, довольный собой:
– Пока четыре. Но Фентис сказал, есть тенденция роста.
– А у меня какая тенденция? – горько съязвил Артём.
– Про тебя ничего. Молча посмотрел и прошел дальше. Герку расхваливал. Особенно его композицию с рыбаками.
– Артема передёрнуло. Герка был рядом, когда все обсуждали его композицию, а с его памятью и мастерством, ему ничего не стоило сделать другую. – Где он? – Артём огляделся по сторонам, выискивая глазами Герку. Того и след простыл.
В зале как всегда толпились ребята. Все обсуждали просмотр. В середине Геркиных работ лежала композиция, очень похожая, но не совсем его. Кое-что Герка изменил. Но в целом это была его задумка. Краны, чайки – всё оставалось прежним, только более мастерски проработанным Геркиной рукой. В центре композиции рыбаки. Артём признал то, что Герка неплохо прорисовал людей, чего самому сделать вряд ли удалось бы. Но это не давало повода для оправдания Геркиного поступка. Однако разводить канитель и доказывать ребятам и Фентису, что он не верблюд, не было никакого желания, и тем более стучать на этого придурка. Герка, конечно же, не был плагиатором, но пакость с его стороны была очевидной
– Ну, клоун. Пусть только попадется.
– А что случилось? – Блохин недоумевал. Обычно Артем держал себя в руках.
Предупредив всех, чтобы сказали Герке, что Верхолат его готов зарыть в землю, Блохин с трудом успокоил Артема и потащил на берег.
В домах уже горели окна. Там, где мерцал голубой свет в темных комнатах, смотрели телевизор. Во дворах гавкали собаки, подстраиваясь к всеобщей каждодневной перекличке.
Кое-где под забором, в темноте, бесформенными тушами лежали свиньи и похрюкивали от удовольствия, которое им дарила вечерняя прохлада.
Первое время, совсем не пуганые, они мирно бродили по деревне и могли завалиться в любую придорожную канаву. С появлением Герки их судьба круто изменилась. У Герки была страсть к этим животным. С разгону он вонзал башмак в толстые зады ничего не подозревавших жертв. Ополоумевшая срывалась с места и, растрясая нагулянный жир, бежала куда глаза глядят. Герке это безумно нравилось. И то, что девчонки кричали на него и жалели бедных свиней, только распаляло его. Растопырив свои руки, он в азарте гонялся за напуганными до смерти животными, объясняя гуманность своих поступков тем, что спасает чушек от ожирения.
Жители долго не могли понять, почему их любимицы при виде людей молодого возраста дичают на глазах и срываются при первой возможности. Герку животные боялись панически, чуя его за версту, как их далекие дикие предки.
Под вечер любая река становится тихой. Дневной ветер незаметно исчезает, и от воды исходит приятная тихая прохлада.
Вблизи берега по воде ходили круги. Крупная рыба гоняла мальков. По всей поверхности реки то и дело выпрыгивали из воды рыбины и с шумом плюхались о ровную зеркальную гладь. Можно было часами наблюдать за жизнью Амура. Но комары, эти вечные спутники теплых летних вечеров, были тут как тут. Огромные и голодные, они сразу набрасывались на жертву, обращая любителя речной тишины в позорное бегство. Так они охраняли ночной покой своего покровителя. И все же у воды комаров всегда меньше, чем в траве. Там-то скрывались настоящие чудовища.
