Иезуиты великолепно понимали, что для того чтобы дестабилизировать неприятеля, лучшая техника – сформировать секретные секты, дождаться, пока самые опасные энтузиасты там обоснуются, и арестовать всех сразу. Иными словами: если опасаешься заговора, организуй его. Тогда все, кто мог бы к нему присоединиться, окажутся у тебя под колпаком.
Я вспомнил оговорку Алье насчет Рамзая, того, кто самым первым выявил непосредственную связь масонства с тамплиерами. Алье подозревал, что Рамзай был иезуитским подстрекателем. Стоило добавить, что и Вольтер тоже считал Рамзая агентом иезуитов. На появление масонства в Англии из Франции ответили иезуиты, создав так называемое шотландское неотамплиерство!
А на этот ответ был еще один ответ. В 1789 году некий маркиз де Люше опубликовал (без имени автора) знаменитое «Изыскание о секте иллюминатов», где заклеймляются иллюминаты всех категорий и пошибов, как баварские, так и откуда бы они ни были родом. Как антицерковные анархисты, так и мистичные неотамплиеры. И в ту же кучу ввалены (удивительно, до чего стремились кусочки нашей мозаики сцепиться между собой всеми своими выступами и зазубринами!) даже павликиане, не говоря уж о Постэле и о Сен-Жермене. Главное сожаление автора – это что указанными формами тамплиерского мистицизма подрывается доверие к масонству, которое, в отличие от всего вышеперечисленного, являет собою союз честных и порядочных людей.
Бэкониане изобрели масонство как аналог кафе Рика в «Касабланке». Иезуитское неотамплиерство сводило на нет изобретение бэкониан. Люше был нанят в качестве киллера, затем чтобы расправиться со всеми теми группами, которые бэконианами не были.
Но тут им пришлось, следует заметить, принять в расчет еще одно соображение, которое бедняга Алье не сумел нам объяснить. Зачем Де Местр, человек иезуитов, за целых семь лет до того, как объявился этот критикующий маркиз Люше, приехал в Вильгельмсбад и стал мутить воду в заводи неотамплиеров?
– Неотамплиерство в первой половине восемнадцатого века всех устраивало, – сказал Бельбо, – а к концу столетия перестало устраивать. Прежде всего потому, что за него ухватились революционеры. А им Бог Разум, Высшая инстанция – все вообще служило теоретической базой, чтоб отсечь голову королю… К примеру, фигура Калиостро… Кроме того, в Германии в масонстве сильно участвовали принцы, такие как Фридрих Прусский. Цели этих принцев по определению не совпадали с целями иезуитов. Когда мистическое неотамплиерство, неважно кто его там изобрел, дало такой результат, как «Волшебная флейта», естественно, что люди Лойолы захотели его задушить. Это как в бизнесе: покупаете компанию, перепродаете, ликвидируете, объявляете банкротство, переоцениваете капитал… Все зависит от общего плана. Вас не интересует, что потеряет работу дворник. Отработавшую машину, когда она начинает плохо ездить, отправляют под пресс.
Невозможно найти в настоящем масонском кодексе другого бога, кроме Мани. Это бог масона-каббалиста, старинных розенкрейцеров. Бог масонов-мартинистов… С другой стороны, все непотребства, приписываемые тамплиерам, в точности те же самые, что и непотребства, приписываемые Манихеям.
Стратегия иезуитов стала нам совершенно понятна, когда мы открыли отца Баррюэля. Этот святой отец в 1797–1798 годах, в качестве реакции на французскую революцию, выпустил свои знаменитые «Воспоминания, полезные для истории якобинства», самый настоящий роман-фельетон, сюжет которого начинается, вот так совпадение, именно тамплиерами. После костра, на котором погиб Молэ, храмовники, оказывается, переформировались в подпольную секту, целью которой было уничтожение монархии и папства и установление всемирной республики. В восемнадцатом веке они подчинили себе франкмасонство, сделали масонство своим орудием. В 1763 году была создана Литературная академия, в которой участвовали Вольтер, Тюрго, Кондорсе, Дидро и Д’Аламбер, встречавшиеся в доме барона Гольбаха. Там они до того доконспирировались, что в 1776 году произвели на свет якобинцев. Якобинцы, разумеется, были и остались марионетками в руках опытных закулисных интриганов, баварских иллюминатов – цареубийц по призванию.
