Не мытьем, так катаньем. Расщепив масонство на две части при помощи Рамзая, иезуиты теперь снова его объединили, с тем чтобы прицелиться и жахнуть прямо в лоб. Книга Баррюэля кое-какое впечатление по себе оставила. Не случайно в Национальном архиве Франции хранятся по меньшей мере две полицейские сводки о подпольных сектах, заказанные Наполеоном. Эти рапорты подписаны неким Шарлем де Беркхаймом, который, как обычно делают в секретных службах, черпал тайные сведения из широко опубликованных материалов – и не нашел ничего лучшего, как передрать для первого рапорта книгу маркиза Люше, а для второго – книгу Баррюэля.
Разоблачения хитрых иллюминатов и секретного Совета Неведомых Верховников, способных поработить мир, до того леденили кровь и действовали на воображение, что Наполеон ни секунды не колебался: он сразу решил войти в их компанию. Потребовав, чтоб его брата Жозефа назначили Великим Магистром Великого Востока, он и сам, по свидетельствам ряда источников, вступает в контакт с масонством, а по свидетельству еще некоторых – становится значительным лицом в ордене. Непонятно только в каком. Возможно, на всякий случай во всех сразу.
Что было известно Наполеону – это нам неизвестно. Но не будем забывать, что он провел довольно много времени в Египте и кто знает с какими мудрецами имел возможность беседовать в тени пирамид. Как бы то ни было, каждому ребенку понятно, что знаменитые сорок столетий, глядящих на него с высоты пирамид, – прозрачный намек на герметическую традицию.
Известно ему должно было быть достаточно много, поскольку в 1806 году он созывает ассамблею французских евреев. Официальный предлог – самый банальный: ограничить ростовщичество, заручиться поддержкой израилитов как нацменьшинства, раздобыть новые инвестиции… Но это не объясняет, с какой стати Наполеону понадобилось называть ассамблею Великим Синедрионом, – не для того ли, чтобы символизировать идею директории Верховников, более или менее Неведомых? На самом же деле хитрый корсиканец хотел вычислить представителей иерусалимского крыла. Ему хотелось собрать в единое место потерявших друг друга конспираторов.
– Не случайно в 1808 году войска маршала Нея стоят в Томаре. Чувствуете связь?
– Мы только и делаем, что чувствуем связи.
– В тот момент Наполеон, намереваясь победить Англию, фактически контролирует все европейские центры, а через посредство французских евреев – и иерусалимскую ветвь. Кого ему еще не хватает?
– Павликиан.
– Вот то-то же. А мы-то не могли понять, где сидели все это время павликиане! Вот Наполеон это нам и указывает. Он пошел ловить павликиан туда, где они водились: в Россию!
Веками заточенные в славянском ареале, болгарские павликиане естественным образом реорганизовались, составив собою, под разнообразными наименованиями, русские мистические секты. Один из самых влиятельных советников Александра I, князь Голицын, был связан с мартинистскими организациями. Кого еще мы находим в России, за двенадцать лет до нашествия Наполеона, в качестве полномочного посла Савойского дома, с миссией установления контактов с мистиками Санкт-Петербурга? Де Местра!
В тот период он уже отошел от любых организаций иллюминатского толка. В его представлении они составляли нечто единое с иллюминистами-просветителями, ответственными за кровавую баню Французской революции. Де Местр говорил очень часто, почти текстуально цитируя Баррюэля, о сатаническом союзе, нацеленном на завоевание мира. Скорее всего имелся в виду Наполеон. Поэтому если наш великий реакционер предлагал свои услуги для обольщения мартинистских группировок, это скорее всего потому, что он почувствовал, что они, хоть и вдохновляясь теми же источниками, что французское и немецкое неотамплиерство, на самом деле выступали носителями исконного духа, не развращенного Западом: духа павликианства.
Однако план, задуманный Де Местром, кажется, так и не был реализован. В 1816 году иезуитов выгнали из Санкт-Петербурга и Де Местр вернулся в Турин.
– Хорошо, – сказал, выслушав это, Диоталлеви. – Мы обнаружили павликиан. Теперь уберем из нашей схемы Наполеона, который, как мы догадываемся, так и не осуществил великую программу, иначе бы с острова Святой Елены он одним щелчком мог бы испепелить своих сажателей. Что же дальше произошло между всеми этими персонажами? Их столько, что впору рехнуться.
– Из них самих половина точно рехнулась, – сказал Бельбо.
О как прекрасно, что вы развенчали адские секты, готовящие путь Антихристу… Но есть, есть еще одна секта, которую вы почти не затронули – или затронули в самой малой степени.
