– Туринское выражение. Выражает побуждение кому-либо вытолкнуть пробку из зада. Если предпочитаешь в вежливой форме: не соблаговолите ли любезно выдернуть затычку из анального отверстия. Употребляется в отношении кичливо держащегося, высокопарного типа, который в контексте данного идиоматического выражения воспринимается как лицо, раздутое изнутри спесью и соответственно нуждающееся в запорной арматуре, помещаемой в отверстие сфинктера. Побуждая вышеописанного индивида устранить пневматическую преграду, за счет которой поддерживается наглый и надутый вид, мы предполагаем неминуемое и непоправимое опадание мнимо эрегированных тканей, нередко сопровождающееся резким звукоиспусканием. Конечным результатом процесса является жалкая и тщедушная фигура, бестелесный фантазм некогда импозантной величественности.
– Я не знала, что ты такой хам.
– Теперь знаешь.
Лоренца вышла, притворяясь возмущенной. Я понимал, что для Бельбо это болезненнее всего. Настоящее бешенство его бы умиротворило, в то время как разыгранное оскорбление наводило на мысль, что театральность Лоренцы всеобъемлюща и распространяется даже на проявления страсти.
Именно из-за этого, полагаю, он так решительно взял быка за рога. – За дело. – Что означало: займемся нашим Планом, начнем наконец работать.
– Мне как-то не в кайф сегодня, – сказал Диоталлеви. – Живот побаливает. Гастрит, наверно.
– Какой гастрит! – ответил Бельбо. – Если уж у меня его нету! С чего бы у тебя взялся гастрит, с минералки?
– Видимо, да, – натянуто улыбнулся Диоталлеви. – Вчера я как-то не поберегся. Привык к воде с пузырьками, а тут взял без пузырьков.
– Сорвиголова. Как бы ты от этого не помер. Нет, серьезно, давайте к делу. Я уже два дня лопаюсь от желания рассказать вам. Наконец мы знаем, почему тридцать шесть невидимых кавалеров во все эти века так и не дошли до формы этой самой карты. Джон Ди все перепутал. Всю географию надо переделать. Мы живем в недрах полой Земли и внутри оболочки земной поверхности. Гитлеру удалось до этого дотумкать.
В германском фашизме дух магии возобладал над рычагами материального прогресса.
Ленин говорил, что коммунизм есть социализм плюс электричество. В определенном смысле гитлеризм есть генонизм плюс танковые дивизии.
Итак, Бельбо сумел найти место Гитлеру в Плане. – Все на бумаге. Против документа не попрешь. Документировано, что основатели нацизма завязаны с тевтонским неотамплиерством.
– Куда бы они делись.
– Я не выдумываю, Казобон, на этот раз я правда не выдумываю.
– Успокойтесь! Что и когда мы выдумывали? Наш принцип – исходить из объективных данных и в любом случае из широко доступных материалов.
– И сейчас то же самое. В 1912 году был создан Германенорден, проповедовавший ариософию, то есть философию арийского превосходства. В 1918 году один такой барон фон Зеботтендорфф открывает филиал Германенордена, «Туле Гезелльшафт» – «Общество Туле». Это тайная конгрегация, очередная разновидность Строгого Правила Тамплиеров, но с сильной пропиткой расизма, пангерманизма и неоарианства. А в 1933 году тот же Зеботтендорфф пишет, что именно он заронил семена всего, что потом Гитлер сумел вырастить. И вдобавок именно в этой «Гезелльшафт» появляется символ свастики. Кто же числится в «Туле» с самого первого набора? Рудольф Гесс, злой гений Адольфа Гитлера! И Розенберг! И Гитлер собственной персоной! К тому же наверняка вы сами читали в газетах, Гесс до сегодняшнего дня в своей тюрьме в Шпандау занимается эзотерическими науками. Фон Зеботтендорф в 1924 году выпустил книжицу по алхимии, где заявляет, что первые опыты по расщеплению ядерного ядра подтверждают принципы Великой Деи. Еще он опубликовал роман о розенкрейцерах! Ко всему этому, он главный редактор астрологического журнала «Астрологише Рундшау». Тревор-Ропер писал, что вожди германского фашизма, в первую голову Гитлер, шагу не ступали, не сверившись с гороскопом. В 1943 году, похоже, они позвали целую команду экстрасенсов, чтобы узнать, в какой тюрьме держат Муссолини. В общем, вся руководящая верхушка гитлеровского фашизма повязана с тевтонским неооккультизмом.
Бельбо, казалось, отвлекся от своей неприятности с Лоренцей, и я старался затушевать эпизод, поддавая исследовательского газу.
