Оккула рассказывала Майе, что иногда танцовщица исполняет роль Шаккарна в маске с рогами, так что бог предстает перед зрителями так же явно, как Леспа. Однако такое выступление нарушает древние традиции сенгуэлы, тонды и других ритуальных танцев. «Понимаешь, банзи, – объясняла подруга, – хорошенькой девчонке легче исполнять роль Леспы и надевать маску Шаккарна, но это не настоящая сенгуэла. Искусная танцовщица перевоплощается в Шаккарна, заставляет зрителей видеть не себя, а нечто иное». Именно так Оккула исполняла танец отважной охотницы на празднестве дождей, когда Ка-Ротон заколол себя призрачным ножом.
Наконец появился Шаккарн: черный силуэт скользил между темными стволами-колоннами, получеловек-полузверь оглядывался по сторонам, принюхивался, запрыгивал в ручей и тут же выскакивал на берег, стряхивая капли воды с косматой шерсти; вот Шаккарн оскалился, облизнул губы, как пес, мимоходом потерся о пень – и внезапно исчез, так же неожиданно, как и появился, только зацокали, удаляясь, бегущие шаги. Пересвисты флейт звучали испуганным птичьим хором. Смутная тень растворялась в зыбком сумраке, только посверкивали в темноте круглые глаза и влажно поблескивала слюна на толстых губах – Шаккарн заметил что-то на лесной опушке, восторженно засопел и ящерицей юркнул в густые заросли.
Майя быстро и бесшумно перебежала вдоль затемненной стены залы на освещенную сторону; как только похотливый Шаккарн исчез в лесу, на опушке показалась красавица Леспа, собиравшая хворост. Время от времени девушка останавливалась, слушая заливистые трели зеленушки в чаще. Вот Леспа подошла к темному лесному озерцу, попробовала ногой прохладную воду…
Звонкие переборы киннар зажурчали струями ручья. Майя гибким движением скинула с плеч вишневый шелковый наряд, который с легким шелестом упал на пол; обнаженная Леспа ступила в озерцо и обхватила себя руками, ежась от холода. Пол пиршественной залы стал прозрачной водой, что дошла девушке до плеч; под ногами скользили камни на дне озера. Леспа набрала воды в горсть, плеснула в лицо, рассмеялась и встряхнула головой. Майя знала, где она сейчас, – у водопадов на озере Серрелинда.
Зрители сполна насладились прелестным зрелищем, рожденным в воображении Майи. Да, ее многие видели нагой – Сенчо, Кембри, Эльвер-ка-Виррион, Эвд-Экахлон, Рандронот… но сейчас она являла свою наготу сразу восьмидесяти зрителям. Перед Фордилем и его музыкантами Майя скрыла волнение под напускной смелостью, убеждая себя, как солдат перед боем, что никуда не денешься, повеление придется исполнить. Теперь же, в танце, она нашла усладу. Майя украдкой поглядывала из-за воображаемых струй на зачарованных зрителей, ощущала свою власть над ними и думала: «Я – Леспа, владычица сокровенных грез!» Ее нагота стала не просто соблазнительной приманкой для юношей, а величайшим откровением богини, трепетным и благоговейным.
Восторг кружил голову. Эту часть выступления нередко затягивали, оскорбляя богиню тщеславным самолюбованием, – именно об этом предупреждала Оккула. Но Фордиль снова пришел на помощь Майе. Ах, вот бы нырнуть еще разок, еще чуть-чуть поплавать, понежиться на песчаной отмели… Но нет, музыка торопила и звала за собой, требовала повиноваться богине, продолжать рассказ. Вот из леса к озерцу неторопливо вышел круторогий козел Шаккарн, беззаботно пощипывая траву. «Вы только поглядите! – говорила музыка. – Такого козла свет не видывал: белоснежный, с длинной шелковистой шерстью, острые рога изогнуты лирой, гладкие копытца отливают бронзой…» Леспа замерла в озерце, удивленно разглядывая чудесного зверя, который беспечно бродил по берегу, обрывая нежную молодую листву с кустов, а потом осторожно, с великой робостью, подошел к воде напиться. Леспа тихонько приблизилась к берегу, оперлась ладонями о песок, выбралась из озера и уселась на солнышке рядом с козлом.
Все в зале видели перед собой великолепное животное – не только потому, что его изображения украшали стены храмов по всей империи, и не потому, что его образ был запечатлен в умах и снах каждого из присутствующих, но потому, что бог въяве предстал перед Леспой на берегу лесного озера. Девушка – нагая и мокрая, в сверкающих капельках воды – потянулась к нему и нежно погладила крутой бок козла, кротко стоявшего у воды, потом обвила руками его шею и потерлась щекой о козлиное ухо.
Постепенно Леспа сообразила, что волшебное создание перед ней – мужеска пола… Ах! Она испуганно вскочила, изумленно округлив глаза и приоткрыв рот, и отбежала подальше, сгорая от стыда; однако чудесный козел не двинулся с места. Внезапно Леспа поняла, что в ней самой вспыхнуло тайное желание и что она… Майя застыла, опустив глаза и дрожа от сдерживаемого напряжения. Наконец она чуть заметно улыбнулась и неуверенно сделала шажок вперед, к тому, кого сама невольно призвала.
