Майя пришла в крайнее замешательство и боялась даже улыбнуться или посмотреть по сторонам. К концу своего выступления она полностью погрузилась в забытье и не отдавала себе отчета в том, что на нее смотрят. Она, будто заигравшийся ребенок, полностью перевоплотилась в Леспу и даже видела, как с ее пальцев срываются радужные снежинки снов и, кружась, летят на спящую землю. Майя не забыла о зрителях, а словно бы вознеслась над ними, подобно истинной небожительнице, ощущая присутствие богини, – такие мгновения не зависят от искусности и мастерства исполнителя, а ниспосланы божественной благодатью. Разумеется, Майя осознавала, где находится, но во время танца все, что окружало ее, приобрело странный, фантасмагорический вид и теперь лишь постепенно принимало знакомые, привычные очертания. Гости шумно выражали свой восторг ее выступлением, а обнаженная Майя стояла на столе и не знала, что делать дальше. Сойти на помост, одеться и попросить вина? Нет, это будет неприлично. Она стояла не двигаясь и лихорадочно соображала, как достойно завершить выступление.
Тут ей на помощь пришел Саргет, тонкий ценитель искусства, который понял, в чем заключается основная трудность. Не обращая внимания на слугу, стоявшего у входа с вишневым одеянием Майи, виноторговец торопливо вышел из пиршественной залы и вернулся с роскошной шубой. Потом Саргет взобрался на стол, приветственно помахал гостям и, завернув Майю в меха, помог ей спуститься на помост и вывел в коридор.
Саргет проводил Майю в отдельные покои и, рассыпавшись в похвалах, удалился, оставив ее в одиночестве. Майе еле хватило сил на робкую улыбку – она даже не стала любопытствовать, что еще он задумал.
Чуть погодя Неннонира принесла Майино вишневое платье.
– Ты не представляешь, что там происходит! – сказала шерна. – Они все от тебя без ума. Не один, а целых сорок похотливых козлов – настоящих, не воображаемых. Вдобавок от богов лиголя не дождешься, а эти сейчас любые деньги заплатят. Только придется тебе поторопиться, а то шерны тоже в раж вошли, своего не упустят.
– Шерны? – изумленно прошептала Майя.
– Неужели ты не знаешь, что женщин подобные зрелища возбуждают больше, чем мужчин. Каждая воображает себя на твоем месте, жаждет всем головы вскружить. Ах, но ты была великолепна! Где ты этому выучилась?
– У Оккулы. Просто так, чтобы не скучать.
– Правда? Майя, ты по-настоящему одаренная танцовщица! Нельзя, чтобы твой талант зря пропал. Я с удовольствием тебе помогу… – Она замялась. – Впрочем, как же я тебе помогу, если ты в невольницах у этого гнусного борова? Он знает, на что ты способна?
– Да я и сама не знала! – рассмеялась Майя. – Нет, он ничего не знает. Ему же все равно.
Неожиданно Майе вспомнилась косоглазая уртайка Чийя – они с Оккулой познакомились у Лаллока. Интересно, что с ней стало? Вряд ли ей повезло… Вообще-то, странно жалеть, что сама Майя попала в неволю к верховному советнику Беклы, – правду говорят, все познается в сравнении.
– А чья это шуба? – спросила Майя, чтобы сменить тему разговора, – вряд ли Неннонире хотелось обсуждать Сенчо. – Такая красивая!
Поднявшись, она скинула с плеч роскошные меха и стала одеваться.
– Моя, – ответила шерна. – Я ее Саргету для тебя дала. Мне ее подарил владыка Кебина, когда я к нему в гости приезжала. Восемь тысяч мельдов стоит.
– Восемь тысяч! – ахнула Майя.
– Видишь, как хорошо править провинцией: все налоги тебе платят. Не бойся, малышка, ты далеко пойдешь, будет и у тебя такая шуба, даже лучше. Давай я тебе одеться помогу. Вот, гребешок возьми, выйдешь к гостям во всей красе. Кстати, с кем это ты на пир пришла? Очень красивая девушка. Она тоже у Сенчо в невольницах?
– Да, он ее вместо Мерисы взял.
Неннонира помолчала, ожидая продолжения, но Майя ничего больше объяснять не стала.
– Видно, что не из простых, – вздохнула шерна. – Наверняка знатного рода. Что, отец у нее разорился?
– Не знаю, она не говорила, – соврала Майя, не желая навлечь на себя гнев Теревинфии.
– Ах, не знаешь… – недоверчиво протянула Неннонира. – Очень уж она Эльвер-ка-Вирриону понравилась, он весь вечер от нее не отходит, хотя Саргет специально для него шерну пригласил. Повезло твоей подруге, – завистливо заметила она. – Впрочем, сейчас ей везение совсем не помешает.
В дверь постучали. Майя, бесправная невольница, привыкла к бесцеремонным вторжениям, а потому на стук не отреагировала.
– Войдите! – пригласила Неннонира.
В дверях показался Байуб-Оталь и слуга с кувшином вина и подносом фруктов. Майя оторопела, забыв о правилах приличия. Неннонира с улыбкой вскочила и провела уртайца в покои.
– Ах, мой повелитель, вы пришли поздравить Майю? Или хотите прежде всех успеть? – осведомилась шерна. – У-Саргет мне сказал, что танцевала она по вашей просьбе. Так вы знали о ее талантах?
– Она станет великолепной танцовщицей, – невозмутимо ответил Байуб-Оталь. – Со временем. – Он подошел к столу, налил вина и вручил кубки девушкам. – Ей еще учиться и учиться.
