– Какой-то хмельной поэт, только он уж помер, а прежде за Неннонирой увивался, – пояснил юноша. – Майя, нам пора. Мне тебя велено проводить до самого дома этого… как его? Байуб-Оталя.
– Ой, я так рада, что тебя со мной послали! Даже полегчало немного…
Он угрюмо кивнул и вышел из каморки. Майя последовала за ним. В коридоре и на лестнице было темно, унылый мрак разгоняло только дрожащее пламя свечи; вокруг тревожно метались тени. У стены пискнул какой-то зверек, что-то зашуршало; из-под босой ноги Майи порскнул таракан.
У подножья лестницы, неподалеку от двери, сидел жрец. При виде Майи он поднял фонарь, осветил ее с головы до ног, удовлетворенно кивнул и отодвинул тяжелый засов, чуть приоткрыв дверь. Беглецы выскользнули на освещенный луной двор и молча вышли на пустынный Харджиз.
– Надо же, даже нищих не видать, – еле слышно пробормотала Майя.
– Им здесь ночевать запрещено, – сказал Сендиль. – Тут богатые купцы живут, не хотят, чтобы у ворот калеки да попрошайки собирались. Знаешь, узников, которых через Харджиз по утрам на работу ведут, заставляют кандальные цепи в руках нести, чтобы не звенели.
Они дошли до Невольничьего рынка, и Майя вспомнила, с каким смущением в день своего прибытия в Беклу отвела глаза от резного фриза помоста, где продавали рабынь. С Халькурнила беглецы свернули в узкие улочки рядом с западной часовой башней.
– Помнишь, ты сказала, что боишься в одиночку действовать? – произнес Сендиль. – На самом деле в одиночку легче всего. Никто тебя не подведет и не предаст, понимаешь? Может, все еще и образуется.
Майя закивала, сглатывая слезы.
– Ну, почти пришли. Сейчас только за угол свернем… – вздохнул Сендиль и вдруг схватил Майю за руку. – Ночная стража! Не дергайся!
Навстречу им неторопливо шествовали два стражника в легких доспехах, без щитов, но с мечами на перевязях. Один нес зажженный фонарь, но пламени было почти не видно в ярком свете луны.
– Вы чего это ночью по городу шастаете? – грозно спросил охранник.
– Я – храмовый прислужник, меня верховный жрец послал по важному делу, – ответил Сендиль. – Вот мое разрешение.
Он вытащил из кармана небольшой деревянный прямоугольник с какой-то надписью и изображением леопарда. Стражник повертел деревяшку в руках и недоуменно сощурился:
– Я таких прежде не видал.
– Ну так оставь себе, у меня еще есть. Они для этого и предназначены. А не веришь – в храм снеси, там все объяснят.
Стражник с подозрением посмотрел на Сендиля:
– А что это за девушка с тобой? Тоже храмовая прислужница?
– Мне велено ее проводить, куда требуется.
Охранники переглянулись.
– Из храма? Что, жрецы развлекаются? Чего это она такая помятая? – спросил второй солдат.
– Чего не знаю, того не знаю, – ответил Сендиль. – Мое дело – поручение выполнить, а если вы нас задержите, то придется вам с жрецами объясняться.
Первый стражник засунул деревяшку в карман и недовольно пробурчал:
– Не наглей! Ладно, ступайте уж.
За углом, в тени западной часовой башни, Сендиль указал на ряд невысоких каменных домов напротив:
– Вон там, в третьем отсюда. Только тебе его разбудить надо… – Он удивленно присвистнул. – Ого! Там свет за ставнями горит, видишь? Похоже, не спят еще. Или лампу забыли погасить. Тебе ничего не говорили?
– Нет, – ответила Майя.
– Пойдем глянем, что ли? Тихонечко.
Они осторожно подкрались к дому. По комнате первого этажа кто-то ходил. Сендиль дернул Майю за руку и указал на щелку в ставне. Майя пригляделась: по комнате прошел Байуб-Оталь.
Сендиль отвел Майю на противоположную сторону улицы, обнял и поцеловал краешек распухших губ.
– Удачи тебе! И не забудь, что я тебе сказал. Не позволяй этим мерзавцам верх над собой взять. Ну ладно, авось свидимся еще.
– Ох, Сендиль! – воскликнула Майя, умоляюще глядя на него. – Пойдем со мной, а? Что тебе в храме делать? Я ему объясню, что…
– Не глупи! Стражникам у ворот объяснили, кого пропускать, а кого нет.
Он повернулся и торопливо ушел прочь.
Оставшись одна, Майя вздохнула, решительно подбежала к дому и постучала в ставень. Из комнаты донесся шорох. Майя снова постучала, на этот раз сильнее.
– Кто там? – спросил Байуб-Оталь.
– Мой повелитель, это я, Майя. Умоляю, сжальтесь надо мной!
Ставень распахнулся.
– Что ты здесь делаешь?
– Ах, впустите меня, мой повелитель! Скорее, прошу вас!
Байуб-Оталь провел ее в комнату, закрыл ставни и запер их на засов. Майя обессиленно опустилась на пол. Байуб-Оталь поднял ее и усадил на скамью у стола.
– Тебя же в храм отправили на допрос… – начал Байуб-Оталь и тут наконец заметил синяк под Майиным глазом и ее распухшие губы. – О боги! Кто тебя так?
– Мой повелитель, сейчас не время для объяснений. Прошу вас, помогите мне, вы же обещали! Помните? Вы обещали мне помочь сбежать из Беклы…
– Ничего не понимаю… – растерянно произнес Байуб-Оталь. – Почему ты здесь?
– Я из храма сбежала, мой повелитель… Час назад.
– Из храма? Как тебе это удалось?
– Ну, охранник… – Майя смущенно потупилась. – Он получил, что хотел, и меня выпустил.
– Понятно, – поморщился Байуб-Оталь. – А тебя уже хватились?
