Она смотрела на бездыханное тело Коркуленко и не верила своим глазам, ведь всего несколько минут тому назад, этот тип пытался её изнасиловать и убить, что лишь появление немцев спасло её от смерти, воистину: « не было счастья, да несчастье помогло ». У девочки до сих пор стояли волосы дыбом от его хладнокровного признания в убийстве дедушки и бабушки, ведь это именно тот Коркуленко из маминого рассказа, убивший её родителей. Наверное, вот такие, заплечных дел мастера, пытали её папу в 1938 году, а сейчас он лежит убитый в том же месте, где хотел закопать её. Она была поражена тем, как неожиданно и яростно он ринулся защищать товарищей по оружию и погиб. Каким всё таки хитроумным сплетением является человеческая душа, если даже в таком отпетом негодяе и убийце, наряду со всей похабной грязью, уживалось что-то чистое и положительное.
Хотя момент внезапности нападения на лагерь был упущен, каратели, зная о малочисленности отряда и его приблизительном местонахождении ринулись в лес. Майя в наступившем затишьи осмелилась затащить котомку внутрь своего убежища, сидела в нём тихо, словно мышь, всё не могла прийти в себя от произошедшего, её обида и даже гнев на бойцов отряда не принявших её в свои ряды, самопроизвольно перешли в чувство тревоги за них, ей так хотелось, что бы им удалось перебить напавших фашистов и их прихвостней и при этом остаться живыми.
Треск пулемётов и автоматных очередей разносился по всему лесу. Бой был сильный, но короткий. После череды гранатных взрывов наступила резкая тишина. А вскоре, столб чёрного дыма поднялся над местом бывшего партизанского пристанища.
Глава 11 Страшнее смерти.
Каратели, разгромив лагерь, возвращались довольные. Гнали с десяток взятых в плен партизан, Остапчука и командира отряда среди них не было, но выделялся комиссар Павлюк. Пленные несли убитых немцев, четверым из них, идущим без ноши, выдали лопаты и заставили копать яму, в которой они уложили мёртвых овчарок, а застреленного Панченка бросили в тот же овраг, где лежал убивший его Коркуленко. Майя услышала, как по обе стороны дерева, под корнями которого она пряталась, что-то льётся и содрогнулась, поняв, что гестаповцы стояли и мочились на трупы партизан, гогоча во всё горло.
«Господин офицер, - спросил старший полицай- от этих пленных, никакого толку, они все больные, кроме этого, указывая пальцем на Павлюка, завтра- послезавтра всё равно сдохнут, давайте застрелим их в этом овражке и делу конец.»
