К примеру: 29.09.41 года командование украинской полиции в Киеве издало распоряжение № 5, в котором обязало всех комендантов домов в течении 24 часов сообщить о проживающих в них евреев, коммунистов и сотрудников НКВД. Этот документ был подписан комендантом украинской полиции ОУН в Киеве «Орликом». Прибывший вслед за немцами в город Буковинский курень, в котором насчитывалось 700- 800 человек, созданный из ОУН Мельника под командованием П. Войновского, стал хребтом Киевскому куреню – организованному в сентябре 1941 года подразделению украинской вспомогательной полиции во главе с мельниковцем Петром Захвалынским. В Бабьем Яру на них возлагалась самая грязная часть задания: полицаи раздевали несчастных, срывали с них украшения, отрывали детей отродителей, гнали палками к яру, добивали живых и составляли
70 % «штата».
В первые дни казни, часть киевлян стояло у выставленного немецкого кордона и, видя, огромные кучи сваленной одежды,ранее снятой с гонимых на расстрел евреев, клянчили у солдат то юбку, то жакет, и те, раз за разом, бросали в толпу охапки вещей. Следуя простому принципу: «зачем же добру пропадать», практичные людишки выхватывали их и дрались между собой, вырывая друг у друга. По-видимому, такое понятие, как «совесть» у этой части населения полностью отсутствовало. Вдобавок, исконные жители повсеместно трудились старостами, бургомистрами и членами местных управ. Многочисленное количество желающих сотрудничать с оккупантами, доносило на своих еврейских сограждан и воровало их имущество. Отступничество и содействие фашистам носило повальный характер. В рейхскомиссариате «Осланд» в полиции порядка служили 4428 немцев и 55562 местных уроженцев, а в рейхскомиссариате «Украина»- 10194 немцев и 70759 местных. Эти страшные цифры говорят сами за себя. Вместе с тем, многие люди сочувствовали евреям, иные хотели бы помочь, но боялись или не имели возможности.
* * *
